Ubuntu и сородичи. Фрагменты ненаписанной книжки. Часть 1. Панорама

Алексей Федорчук
Ubuntu’вы страсти, июнь–октябрь 2013 г

Эта книга посвящена Ubuntu — дистрибутиву свободной и открытой операционной системы Linux. Предлагаемая ниже первая её часть книги представляет собой панорамный обзор Ubuntu, рассчитанный, в том числе, и на совсем начинающих пользователей Linux’а вообще (хотя и не только на них), которые ранее ничего живого, окромя Windows, в глаза не видели и ни о чём ином даже не слышали.

Поэтому для начала я постараюсь рассказать, для кого предназначена Ubuntu и зачем она им может быть нужна. После этого последует сравнение Ubuntu с другими популярными дистрибутивами Linux сходного назначения. На основе этого сравнения можно будет сформулировать резоны в пользу выбора именно Ubuntu, а не более иной системы, и дать «политическое заключение» по выбору дистрибутива.

Если всё сказанное выше заинтересует читателя, он сможет ознакомиться с не очень длинной, но весьма насыщенной историей дистрибутива Ubuntu в контексте общей истории FOSS и Linux.

За время существования Ubuntu сменилось без малого два десятка её версий, которые, кроме с завидной регулярностью выходят в апреле и октябре каждого года. Кроме формальных номеров (отражающих год и месяц выхода релиза), они именуются также по названиям колоритных представителей фауны. Так что в качестве предмета предпоследней главы предполагались рассказы о животных — эпонимах релизов дистрибутива.

Имя дистрибутива Ubuntu, в переводе с языка зулусов, определяет понятие, примерно соответствующее нашему термину «гуманизм». Поэтому думалось, что последняя глава этой части будет представлять собой очерк истории зулусов. Не только общего образования для, но и как напоминание о том, что зулусы доблестью своей прославлены не меньше, чем гуманизмом. И в случае чего могут взяться за ассегаи, дабы отстоять честь своего дистрибутива.

Что такое Ubuntu

Ответ на вопрос, что такое Ubuntu, не столь однозначен, как кажется поначалу. С одной стороны, Ubuntu — это совершенно определённый дистрибутив Linux’а, отличительные черты которого — рабочая среда Unity с её системой Dashboard как универсального средства доступа к приложениям, файлам и каталогам, как на локальной машине, так и в сети.

С другой стороны, под термином Ubuntu часто неявно понимают семейство дистрибутивов, в именах которых присутствует это слово. Общими для них являются:

  • состав базовой системы, включающей средства командной строки и, до недавнего времени, графического метаинтерфейса, то есть оконной системы X;
  • единая система управления пакетами — набор утилит командной строки APT;
  • единый репозиторий пакетов;
  • единый шестимесячный релиз-цикл — новые очередные версии всех представителей семейства выходят одновременно в апреле и октябре каждого года.

Различия между дистрибутивами семейства в первую очередь заключается различием используемых рабочих сред. Если в собственно Ubuntu в качестве таковой выступает, как уже было сказано, Unity, то в Kubuntu эту роль исполняет KDE, в Xubuntu — Xfce, в Lubuntu — LXDE, и в Ubuntu-GNOME — одноимённая среда третьей версии, с оболочкой GNOME Shell. Соответственно, различается и комплектация их штатными приложениями, хотя некоторые из них (LibreOffice, FireFox) — общие для всего семейства, а другие же, освнованные на библиотеках Gtk, одинаковы во всех дистрибутивах, кроме Kubuntu; в последнем, естественно, доминируют приложения, основанные на Qt и Kdelibs.

Кроме того, официально в состав семейства Ubuntu входят Edubuntu и UbuntuKylin, не имеющие собственных рабочих сред, а использующих GNOME и Unity, соответственно. Но при этом Edubuntu укомплектована программами образовательного назначения, а UbuntuKylin, разрабатываемый в Китае, отличается средствами локализации для этой страны.

Наконец, «законными» членами семейства являются Ubuntu Touch с Unity, но адаптированная для использования на смартфонах и планшетах с ARM-процессорами, и Ubuntu-server очевидного назначения, не имеющий графического интерфейса вообще.

Производные от Ubuntu дистрибутивы, не удостоившиеся официального статуса (то есть не имеющие права использовать это имя в своём названии) весьма многочисленны. Наибольшей известностью среди них пользуется Mint, о котором я вкратце расскажу со временем.

Как уже говорилось, репозиторий пакетов для всех официальных представителей семейства общий, и до недавнего времени любой из них можно было лёгким движением руки превратить в своего собрата. В настоящее время это не так просто, но полная совместимость дистрибутивов внутри семейства сохраняется.

В последнем релизе семейства (13.04) определённую специфику приобрёл дистрибутив Kubuntu. Это выразилось в собственно программе инсталляции, хотя и сходной с таковой остальных представителей семейства, и в собственных высокоуровневых средствах управления пакетами.

В грядущем релизе 13.10 намечается ещё одно разделение семейства. В то время как собственно Ubuntu однозначно переходит на дисплейный сервер Mir, а Xubuntu находится в состоянии выбора, Kubuntu, Lubuntu и, похоже, Ubuntu-GNOME сохранят Иксы по крайней мере в двух ближайших релизах.

В настоящей книге речь пойдёт преимушественно о собственно Ubuntu со средой Unity. Некоторые другие представители семейства (Kubuntu и Xubuntu) будут фигурировать в рассказе лишь постольку, поскольку мне довелось иметь с ними дело. О прочих же убунтоидах речи не будет вообще — о Lubuntu сказать особо нечего, об Ubuntu-GNOME — говорить не хочется, с остальными же я просто никак не соприкасался по жизни. Но, поскольку всему семейству дистрибутивов свойственно много общих черт, немало из сказанного применимо и к ним.

Во всех неочевидных случаях я постараюсь явным образом оговаривать моменты, относящиеся ко всем представителям семейства или только к собственно Ubuntu.

Ubuntu: для кого?

Существует устойчивое мнение, что Ubuntu — дистрибутив, предназначенный в первую очередь для начинающих пользователей. Более того, некоторые полагают, что это лучший дистрибутив для ознакомления с Linux’ом вообще. Второе утверждение мы рассмотрим позднее. А относительно первого можно сказать, что это, безусловно, правда, чистая правда, ничего, кроме правды — но далеко не вся правда.

Прежде чем говорить о целевой аудитории Ubuntu, необходимо отгранить её собственно от остальных дистрибутивов семейства — поскольку ориентация их оказывается не вполне идентичной. И начнём с собственно Ubuntu.

Безусловно, это очень хороший дистрибутив для начинающих пользователей. Но именно — совсем-совсем начинающих, которые никакого иного дистрибутива никогда не видели. Условно назовём их «чечако», не вкладывая в это слово ничего плохого — все мы когда-то выступали в этом амплуа. Ну а резоны, которые могут склонить выбор «чечако» в пользу Ubuntu, мы рассмотрим позднее.

Однако, как уже говорилось, одна из основных особенностей Ubuntu — её рабочая среда Unity. Она уникальна (кроме Ubuntu, используется только в считанном числе её прямых клонов), и очень не похожа на остальные рабочие среды, такие, как KDE, Xfce, традиционный GNOME. И пользователь, видевший хоть краем глаза Linux с любым из перечисленных десктопов, при первом взгляде на Ubuntu будет изрядно обескуражен. И, возможно, больше не захочет больше смотреть не только на неё, но и на Linux вообще.

Добавим к этому, что начинающий линуксоид, скорее всего, уже имеет некоторый опыт общения с Windows. И если в традиционных средах он увидит хотя бы внешне знакомые ему элементы интерфейса, вроде подобия главной панели с кнопкой Пуск, то в Unity ничего этого нет. А есть управляющая панель и панель запуска приложений. На последней тоже имеется «главная кнопка», но вызывает она не меню запуска приложений, а универсальный инструмент — Dash.

И все эти элементы интерфейса и визуально, и функционально отличны от таковых Windows или традиционных Иксовых рабочих сред. Правда, они не будут столь неожиданными для пользователя Macintosh’а, ибо и в MacOS X, и в Unity он мог бы углядеть общие черты, обусловленные происхождением от легендарной среды NeXTStep. Вот только что-то не знаю я записных Macintosh’ников, стремящихся к переходу на Linux. Скорее ныне можно видеть обратную тенденцию. Однако обсуждать её (и, тем более, её причины) здесь и сейчас неуместно — вскользь мы затронем этот вопрос позднее.

Как следствие сказанного, можно сразу очертить круг пользователей, для которых Ubuntu будет не лучшим выбором. Это — действующие линуксоиды с некоторым стажем, пусть и минимальным, но у которых уже сложились предпочтения в отношении рабочей среды и пользовательских приложений.

Но, с другой стороны, для Ubuntu намечается, кроме уже названных «чечако», и совсем иная, несколько неожиданная, целевая группа. Однако, прежде чем говорить о ней, необходимо сделать маленькое отступление.

Те из моих читателей, что застали зарю перестройки, возможно, помнят первый телемост СССР-США, который вели Владимир Познер из Ленинграда и Фил Донахью из Сиэтла. Помнят хотя бы потому, что уже на следующий день половина страны задавалась вопросом:

— Что общего между Познером и Донахью?

На что вторая половина отвечала:

— То, что им всё понахью…

Так вот, Ubuntu оказалась хорошим выбором для тех пользователей, которым давно уже всё понахью: и дистрибутив, и рабочая среда, и красоты её интерфейса. Тех, кому «по делу» достаточно запустить несколько необходимых приложений — терминальное окно, текстовый редактор, табличный или ворд-процессор, программу расчёта P-T условий выплавления базальтовых магм или расчёта распределения в них редкоземельных элементов (нужное вписать, ненужное вычеркнуть). И посредством оных заниматься своей непосредственной работой.

Таким образом, Ubuntu оказывается чем-то вроде тихой гавани для тех, кто вдоволь наигрался с пересборками ядра, настройками стратовых сервисов. Тех, что прошли сквозь огонь, воду и медные трубы адаптации Slackware, сборки Gentoo со stage1, регулярной перекомпиляции ядра и «мира» FreeBSD, а то и замахивались некогда на LFS от Герарда нашего, Бикманса. Кому смертельно надоело возиться с настройкой рабочей среды, подбором к ней валлпаперсов и иконок и прочими украшательствами. Иными словами — для старых суровых применителей Linux’а вне зависимости от профессии и сферы деятельности, будь они программистами или журналистами, геологами или филологами, проходчиками или переводчиками. А то и, страшно даже сказать, поэтами…

Подводём итог. Дистрибутив Ubuntu является подходящим выбором для двух полярных категорий пользователей: с одной стороны, «чечако», которые ещё не обзавелись устойчивыми предпочтениями, с другой же — понахьюстами, предпочтения которых уже лежат за пределами дистрибутивов и их рабочих сред.

А для кого же сородичи?

Определившись с тем, для кого Ubuntu будет хорошим выбором, а для кого — не очень, попробуем ответить на те же вопросы для сородичей, то есть остальных официальных представителей семейства, охарактеризованных ранее. Оставив за чертой рассмотрения Edubuntu, поскольку требования к образовательным программам детей зулусов или жителей острова Мэн вряд ли подходят к российским реалиям, и UbuntuKylin, ибо мы не столь пессимистичны и пока предпочитаем изучать автомат Калашникова.

Ответ на первый вопрос легко даётся от противного: «сородичи» вполне годятся для той самой обширной прослойки действующих пользователей Linux’а, у которых устойчивые предпочтения в отношении рабочей среды и приложений уже сложились. И пользователь, скажем, Zenwalk’а, с его Xfce, не увидит ничего для себя неожиданного в Xubuntu. А пользователю openSUSE или Mandriva с KDE Kubuntu покажется куда привычней тех же дистрибутивов с любой иной рабочей средой.

Другое дело, что для смены действующим линуксоидом привычного, а возможно, и любимого дистрибутива должны существовать очень веские резоны. И некоторые из возможных резонов мы рассмотрим позднее, после сравнения Ubuntu со сходными по назначению дистрибутивами. Но об одном из них можно сказать сразу.

Некогда, лет восемь назад, Kubuntu прельстила меня не только средой KDE — а во времена с версий до-первой по третью включительно я был её преданным сторонником, используя ряд оконных менеджеров только в особых случаях, когда любой интегрированный десктоп был бы избыточным. Но в первую очередь тем, что этот дистрибутив по части приложений был скомпонован так, как я и сам комплектовал своё рабочее окружение. Будучи весьма удивлённым этим открытием, потому я и стал пользователем Kubuntu. Оставаясь таковым вплоть до появления KDE 4-й ветки, которая оказала на меня (и не только на меня) просто шоковое действие. Да и предпочтения мои со временем изменились, ибо времена меняются, и мы меняемся вместе с ними, как говаривали древнеримские греки…

Так что можно сказать, что сородичи Ubuntu подойдут тем из действующих линуксоидов, чьи предпочтения совпадают с таковыми майнтайнеров одного из дистрибутивов этого семейства. И, напротив, окажутся неудачным выбором при значительном различии этих предпочтений. Впрочем, это можно сказать о любой их систем быстрого развёртывания. Ибо они и ставятся ради мгновенного получения привичного рабочего окружения. Ведь удалить ненужные пакеты и доутсановить необходимые — труд в принципе невеликий, но затратный по времени. И назначение СБР как раз и состоит в сокращении этих затрат.

Однако есть немало действующих пользователей Linux’а, которых не устраивает комплектация ни одного из существующих дистрибутивов быстрого развёртывания (в их числе обычно оказывается и автор этих строк). Причём не устраивает настолько, что им приходится сносить чуть ли не полсистемы, восполняя удалённое предпочитаемыми приложениями, подчас весьма экзотическими. И которые не устают повторять, вслед за небезывестной Агафьей Тихоновной:

Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича, да взять сколь-нибудь развязанное, какая у Балтазара Балтазаровича, да, пожалуй, прибавить к этому еще дородности Ивана Павловича…

Причём подчас эти пользователи занимаются этим не убиения времени для, и не ради стремления к абстрактному (и потому обычно недостижимому) идеалу, а с вполне конкретными целями. Например, ради создания комфортной среды не только и не столько для себя, любимого (сами они при этом могут оставаться типичными понахьюстами), но и для распространения среди (рабочей) группы товарищей, выполняющих некие специфичные для них задачи.

И вот для таких пользователей (назовём их перфекционистами) Ubuntu, вместе со всеми её сородичами, предоставляет очень широкие возможности по созданию индивидуализированных систем. Более того, за время применения дистрибутивов этого семейства у меня сложилось впечатление, что Ubuntu и любой из дистрибутивов её семейства — это болванка, которую любой желающий может обработать угодным ему (и при этом достаточно простым) способом. Не случайно сразу же после своего появления Ubuntu породила столь большое количество клонов, респинов, ремиксов самого различного назначения, что быстро перещеголяла в этом отношении прародительский Debian, ранее прочно удерживавший лидерство по части плодовитости.

О причинах, по которым Ubuntu весьма способствует созданию индивидуализированных систем, и о механизмах, обеспечивающих реализацию этой способности, мы будем говорить позднее, и неоднократно. А пока же добавим к выводу предыдущего раздела третью категорию потенциальных пользователей рассматриваемого дистрибутива — перфекционистов, как индивидуалов, так и общественников.

Ubuntu: почему?

Ответить на вопрос, почему люди выбирают (вопреки мнению большинства) не только Linux, а его определённый дистрибутив, очень сложен. И заслуживает подробного рассмотрения на примере главной героини нашей книги — собственно Ubuntu и её сородичей.

Вступление

Выше было сказано о существовании мнения (и вовсе не моего), что Ubuntu — лучший дистрибутив для начинающих пользователей. А некоторые полагают его лучшим дистрибутивом вообще.

К самой по себе идеи выделения одного из дистрибутивов как лучшего вообще я отношусь очень скептически. Поэтому я не буду петь дифирамбы Ubuntu. А остановлюсь на резонах, которые могут подвигнуть к выбору этого дистрибутива (или одного из его сородичей), во-первых, пользователя начинающего, и во-вторых, действующего пользователя различной степени многоопытности.

С совсем начинающим пользователем всё просто. В сущности, для него выбор первого дистрибутива принципиального значения не имеет — разумеется, с некоторыми оговорками. Как некогда сказал мой коллега Сергей Голубев,

… разница между дистрибутивами, так сказать, первой полусотни (рейтинга Distrowatch’а — А.Ф.) практически ничтожна. Тыкай пальцем в любой, качай, ставь и работай.

И я не могу с этим не согласиться — правда, с двумя оговорками. Первая — что список позиций я спокойно расширил бы до ста. А вторая — что и в семье первой полусотни не обходится без урода: временами там встречаются такие дистрибутивы, устанавливать (и тем более использовать) которые я не пожелал бы собаке своего классового врага. Но они в каждый момент истории известны наперечёт, и из топа быстро исчезают, и потому не будем указывать на них пальцем.

Главное, что ни Ubuntu и никто из её сородичей к этим самым «выродкам славной семьи двигателей унутреннего изгорания» никогда не принадлежали. И потому совсем начинающий пользователь может начинать совсем с любого из озвученного списка. Хотя и для него найдутся некоторые резоны, позволяющие склонить свой выбор в сторону Ubuntu и убунтоидов.

А вот с пользователями опытными (и тем более многопытными) гораздо сложнее. Им, безусловно, нужны очень веские резоны для перехода со своего привычного (и, возможно, даже любимого) дистрибутива на Ubuntu.

Попробуем посмотреть на эти резоны. И здесь надо разделить резоны для выбора любого дистрибутива из семейства Ubuntu, и резоны для выбора Ubuntu собственно. Начнём с резонов, общих для всего семейства.

Резон первый: популярность

Первый резон к использованию любого дистрибутива семейства Ubuntu имеет значение, как ни странно, для двух полярных категорий пользователей — совсем начинающих и самых многоопытных. И резон этот — популярность: пользователей дистрибутивов семейства и их прямых клонов, наверное, больше, чем пользователей всех других дистрибутивов, вместе взятых.

Следствием популярности Ubuntu является изобилие источников информации об этом дистрибутиве. Ибо редкий его пользователь, едва выйдя из состояния полного ньюба, не ведёт своего блога или сайта, где размещает рецепты решения разнообразных проблем, от совсем элементарных до весьма сложных.

Разумеется, этот фактор особенно весом для начинающих пользователей, но играет существенную роль и для пользователей многоопытных. Ибо большинство последних давно наелись всякого рода настроечными работами и тому подобной развлекухой. А поскольку главная их цель — практическое применение системы, их вполне устраивает вариант находки максимально быстрого решения некоей возникшей проблемы. А от проблем, как известно, не гарантирован никто, в том числе и наигурейшие гуру, ибо нельзя объять необъятное.

А вот для той самой многочисленной прослойки пользователей, вышедших из стадии ньюба, но ещё не ставших гуру, этот резон может играть отрицательную роль. Потому что очень многие из них предпочитают находить собственные решения возникших проблем, а не искать готовые. Надо также добавить, что они иногда вообще негативно относятся к популярным дистрибутивам, полагая их (обычно безосновательно) уделом «серой массы».

Резон второй: инсталляция

Популярность Ubuntu во многом определилась (кроме, конечно, практиковавшейся долгое время бесплатной рассылки дисков во все концы планеты) простотой её установки. Этот дистрибутив возник первоначально как СБР — система быстрого развёртывания, предполагающая инсталляцию безальтернативного набора программ в «пять кликов мыши».

На счёт «пяти кликов» — это, конечно, преувеличение (точнее, преуменьшение). Но факт тот, что установка и самой Ubuntu, и возникших позднее её сородичей осуществлялась действительно просто и быстро, не требуя от начинающих пользователей почти никакий предварительной подготовки. И по завершении её этот самый начинающий пользователь получал работоспособную систему с достаточным на первое время набором софта и разумными настройками по умолчанию.

При этом в самых важных звеньях инсталляционной цепи — разметке диска и создании файловых систем — допускалось достаточно широкое «ручное» вмешательство, что вполне удовлетворяло пользователя с некоторыми познаниями в этих областях и хотя бы минимальным опытом.

Безальтернативность же инсталляции была быстро компенсирована появлением многочисленных сородичей, которыми были окучены все основные рабочие среды с устоявшимися для них наборами приложений. Так что выбор этих компонентов пользователь со сложившимися предпочтениями мог, с некоторыми ограничениями, сделать посредством выбора наиболее подходящего для него «члена семейства».

Далее, пользователь с опытом и претензиями мог заняться и индивидуальным выбором рабочей среды или оконного менеджера, а также прикладных пакетов. Для этого ему ранее требовалось лишь выбрать в качестве установочного носителя не «десктопный», а «альтернативный» его вариант и экспертный режим установки. Ныне, правда, альтернативного диска нет почти ни для одного из членов семейства (кроме Lubuntu). Но зато никто не отменял сетевой установки с так называемого MinimalCD, где возможности выбора компонентов системы почти безграничны.

Наконец, у записных перфекционистов — ревнителей чистоты системы от ненужных лично им компонентов, есть и ещё один вариант установки системы, при котором возможности индивиуализации системы становятся безграничными без всяких «почти». Это — механизм chroot’а и debootstrap’а, который можно запустить с любого из десктопных LiveCD. И кторый, в числе прочего, даёт возможность установки Ubuntu на файловые системы, штатно её инсталлятором не поддерживаемые, такие, как ZFS on Linux и f2fs.

Резон третий: репозитории

Третий резон для перехода на один из дистрибутивов семейства Ubuntu, возможно, следовало бы поставить первым в списке. Ибо он одинаково важен для пользователей всех категорий. Этот резон — богатство официального репозитория и принципы его комплектования.

В основе всех дистрибутивов семейства лежит единый официальный репозиторий, пакеты которого охватывают базовые компоненты системы, основные оконные менеджеры и рабочие среды, а также большое количество прикладных программ.

За исключением дистрибутив-специфичных компонентов собственно Ubuntu, таких, как среда Unity и некоторые средства управления пакетами, официальный её репозиторий основывается на репозиториях прародительского Debian’а. После некоторых приключений с их взаимной совместимостью на заре становления Ubuntu, в этом отношении был достигнут консенсус, и ныне пакеты из репозиториев Debian и Ubuntu бинарно более-менее совместимы. Не случайно все патчи, направляемые независимыми разработчиками и не имеющие отношения к дистрибутив-специфичным пакетам Ubuntu, предлагается направлять майнтайнерам Debian’а.

Как известно, репозитории Debian’а — чуть ли не самые богатые из всех существующих среди дистрибутивов Linux. При этом так называемая стабильная (stable) их ветка, как и следует из названия, отличается исключительной стабильностью, но версии их, как правило, не первой свежести. Более актуальные версии пакетов включаются в ветку testing, которая часто может дать фору пакетам из более иных дистрибутивов, имеющим статус стабильных. Наконец, самые современные версии пакетов попадают в ветки unstable и experimental.

Так вот, официальный репозиторий Ubuntu основывается в основном репозитории Debian ветки testing, в некоторой мере — unstable и иногда даже experimental. Тем не менее, они не просто пересобираются для Ubuntu, но и тестируются на совместимость в рамках единой системы. И потому состав пакетов из репозитория Ubuntu представляет собой разумный компромисс между стабильностью пакетов и их актуальностью.

Кроме официального репозитория, для Ubuntu существует централизованное хранилище репозиториев дополнительных, так называемых ppa — Personal Packages Archive, то есть входящих в персональный архив пакетов, пополняемый сторонними разработчиками и майнтайнерами. А их, вследствие популярности дистрибутива, очень немало. И поэтому свежие версии многих программ, как популярных (что важно для начинающих), так и весьма экзотических (что часто критично для многоопытных), в первую очередь появляются как бинарники в так называемых ppa-репозиториях Ubuntu.

Что немаловажно, есть удобный инструмент для доступа к этому централизованному хранилищу — Launchpad. Однако тут мы уже переходим к резону четвёртому.

Резон четвёртый: управление пакетами

В качестве четвёртого резона к переходу на Ubuntu и (или) одного из её сородичей, можно назвать удобные средства доступа к репозиториям и управления пакетами, которые являются, с некоторыми оговорками, общими для всего семейства.

В основе системы управления пакетами Ubuntu лежит комплекс утилит командной строки APT, унаследованный от Debian’а, но существенно усовершенствованный в рамках этого проекта. Впрочем, ныне все эти усовершенствования, насколько я знаю, портированы обратно в прародительский дистрибутив. Не возбраняется также использование в Ubuntu и другого Debian’овского средства управления пакетами, также предназначенного для командной строки — aptitude, хотя по умолчанию эта программа не устанавливается и… не то что не рекомендуется, но скорее не пропагандируется.

Вопрос о сравнительных достоинствах APT и aptitude остаётся спорным. Первый охватывает все стороны управления пакетами — подключения и отключения дополнительных репозиториев, поиска пакетов и получения о них информации, установки, удаления пакетов, обновления отдельных пакетов и системы в целом, вплоть до сборки пакетов из исходников и даже тотальной пересборки всей системы, на манер Gentoo.

Назначение утилиты aptitude не столь широко: она служит информационным целям, во-первых, для установки/удаления пакетов и обновления системы — во-вторых, а также предусматривает изощрённые средства разруливания зависимостей — в-третьих.

И APT, и aptitude — инструменты, общие для всех дистрибутивов семейства. В отношении графических средств управления пакетами действует та самая оговорка, о которой я упоминал выше. Общими для всех дистрибутивов, в значительной мере базирующихся на библиотеках Gtk (то есть для всех, кроме Kubuntu) являются Synaptic — фронт-энд для APT, и ещё более высокоуровневое средство — Центр приложений. В Kunutu же имеются собственные их аналоги, основанные, как легко догадаться, на библиотеках Qt/Kdelibs — набор графических утилит семейства Muon (Muon Package Manager, Muon Software Updates, Muon Software Center и Muon Discover).

Наконец, в собственно Ubuntu (и только в ней) есть и самое высокоуровневый инструмент установки пакетов — универсальный управляющий элемент среды Unity, Dashboard.

Резон пятый: частные мелочи

Шестой резон, хотя и носит более частный характер, чем все предыдущие, очень важен для пользователя: во всех дистрибутивах этого семейства «искаропки» доступны приложения, не являющиеся вполне свободными с точки зрения проектов GNU и FSF.

В первую очередь это мультимедийные кодеки для воспроизведения аудио и видео в ряде наиболее распространённых форматов, которые основаны на патентованных алгоритмах и потому не могут свободно распространяться в некоторых странах, признающих законными патенты на программное обеспечение. Хотя в других странах (и их большинство) использование таких программ вполне законно.

Характерно, что в официальном репозитории Ubuntu отказались от выделения таких пакетов в отдельную категорию non-free, противопоставляемую «полностью свободной» категории main, как это имеет быть в Debian’е. Вместо этого обозначения, которое может создать у пользователя ошибочное мнение, что под ним кроется что-то пиратское или просто незаконное, используются термины restricted и multiverse, акцентирующие внимание лишь на ограничениях распространения входящих в них пакетов в некоторых случаях.

При этом пользователь, придерживающийся пуристических взглядов на вопросы свободы программного обеспечения, может не устанавливать такие приложения «ограниченного распространения» и, соответственно, их не использовать.

Далее, также «искаропки», без всяких дополнительных телодвижений, пользователь получает в своё распоряжение самые совершенные на сегодняшний день механизмы рендеринга шрифтов. Что с первого же момента создаёт для него комфортное рабочее окружение.

Резон шестой: предсказуемость

Если предыдущие резоны в пользу выбора дистрибутивов семейства Ubuntu могут быть, как мы увидим в заключительной части раздела, и оспорены более иными дистрибутивами, то пятый резон неоспорим и уникален. Это — предсказуемость развития.

Наблюдение за почти уже десятилетней историей Ubuntu и её сородичей показывает, что в ней практически не было фортелей, связанных с кардинальной перестройкой системы или отдельных её компонентов. Невозможно припомнить ни одного случая, когда основные разработчики дистрибутива хватали бы большие хирургические скальпели и с азартом чукчи-хирурга начинали кромсать по живому с радостным криком «Опять ничего не получилось!»

Разумеется, были в истории семейства Ubuntu судьбоносные моменты, связанные со сменой некоторых основных компонентов системы, они проходят почти незаметно для пользователя и безболезненно для него. Во всяком случае, например, именно так выглядела для него замена традиционной системы инициализации sysvinit на upstart. И прошла она много глаже, чем похожий процесс в большинстве других дистрибутивов — замена sysvinit на всеохватный менеджер инициализации systemd. После которой элементарные действия, связанные со сменой режима запуска системы, включения консольной мыши или настройкой кириллицы в текстовом режиме, требовали не всегда тривиальных и плохо документированных манипуляций.

Ныне мы можем наблюдать ещё одно подтверждение этому факту: осуществляющийся на наших глазах переход от оконной системы X (в реализации Xorg) на дисплейный сервер Mir (и служебную подсистему XMir для совместимости с прежними Иксовыми приложениями), проходит настолько настолько прозрачно для пользователя, что, не зная об этом загодя, трудно догадаться, работает ли он в старых Иксах или в Mir’е с XMir’ом.

Вообще для всех дистрибутивов семейства Ubuntu характерно сохранение «старых добрых» (то есть проверенных временем и доказавших свою работоспособность) решений в ущерб новым, единственным достоинством которых часто является так называемая «прогрессивность». Например, ни в Ubuntu и ни в одном из сородичей мы не найдём новомодной метасистемы управления PackageKit и её графических фронт-эндов — все они сохраняют верность традиционному APT и его надстройкам типа Synaptic’а или (в KDE) Muon’а, также развиваемого в духе традиций.

По крайней мере, новые решения никогда не внедряются в дистрибутивах семейства, пока не пройдут должную «обкатку» и проверку временем. Так было, например, с Kubuntu, разработчики которой не торопились с переходом от KDE 3-й ветки к 4-й, пока та не обрела некоторой стабильности и функциональности. А ныне Kubuntu и Lubuntu воздерживаются от перехода на Mir, по крайней мере, на ближайшие пару релизов, поскольку традиционный Xorg их создателей вполне устраивает. А разработчики Xfce в этом отношении занимают выжидательную позицию, ожидая результатов экспериментального применения Mir’а в тестируемой версии.

Кстати, в ближайшем релизе Ubuntu (и, при положительном решении вопроса, Xubuntu) будет сохранена возможность «отката» с дисплейного сервера Mir обратно на традиционные Иксы.

О единственном исключении из правила «традиционности» Ubuntu, касающемся собственно этого дистрибутива, я расскажу на странице, посвящённой резонам в пользу его выбора.

Все приведённые примеры позволяют пользователю, выбравшему Ubuntu или одного из её сородичей, рассчитывать на то, что и в будущем его не будут подстерегать неожиданные и радикальные «прогрессивные» новшества, подобные тем, с которыми в последние годы столкнулись пользователи сначала Fedora, а потом и большинства более иных дистрибутивов.

Обсуждение резонов

Каждый из приведённых выше резонов в пользу Ubuntu и сородичей может быть недостаточным для пользователя любого другого дистрибутива, имеющего сложившиеся предпочтения в этом отношении. К тому же практически каждый из них может быть, как я уже говорил, оспорен приверженцами иных систем.

Так, популярность дистрибутива — резон спорный, и для некоторых пользователей может быть скорее отрицательным фактором. Не зря же на протяжении многих лет столь широким признанием (в очень узких кругах) пользуется LFS (Linux from Scratch) Герарда Бикманса — набор инструкций по сборке единственной в своём роде системы для себя, любимого.

Что же до обусловленного популярностью изобилия источников информации, то прямая корреляция между этими явлениями отнюдь не обязательна. Так, прекрасной документацией, охватывающей практически все стороны применения системы, вот уже долгие годы хвастается (и хвастается заслуженно) Gentoo. А в последнее время пальму первенства в этом отношении у неё оспаривает Archlinux. Конечно, оба эти дистрибутива вполне популярны, но — в кругах не намного более широких, нежели круг сборщиков LFS.

Простота установки — весьма важный резон в пользу выбора семейства Ubuntu как начинающим, так и многоопытным пользователем. Этот дистрибутив не был первой СБР в истории Linux’а, но в момент своего возникновения оказался самым продуманным и потому стал самым распространённым из них, и к тому же допускавшим наибольшее количество вариантов установки.

Ныне большинство прочих распространённых дистрибутивов в этом отношении подтянулись до её уровня, а кое в чём и превзошли его. Так, по части простоты и быстроты у Ubuntu, скорее всего, выиграет Fedora. А в отношении гибкости инсталляции трудно (а по мне, так невозможно) найти дистрибутив, превосходящий openSUSE. Но, хотя нынче Ubuntu и сородичи не показывают однозначного превосходства над соперниками, чести мундира они тоже не роняют.

Далее, если говорить о богатстве официального репозитория Ubuntu, то тут её семейство явно не занимает первого места на пьедестале почёта: на этот титул могут претендовать скорее репозитории Debian’а или портежи Gentoo. Хотя первые, как уже говорилось, не могут похвастаться свежестью в своей стабильной части, а эффективное использование вторых связано с некоторыми сложностями для начинающих пользователей и временными затратами — для вторых.

Правда, для репозитория Ubuntu его относительная ограниченность в количественном отношении отчасти компенсируется продуманностью состава (я бы назвал это скорее неизбыточностью) и логичностью структуры. И, конечно же, в отношении репозиториев дополнительных для Ubuntu трудно найти соперников — причём не только в количественном отношении, но и в актуальности поддерживаемых в них версий.

В отношении управления пакетами ситуация примерно та же, что и с инсталлятором. Некогда Debian’овский APT был первой развитой системой пакетного менеджмента, и на момент, когда он был задействован в Ubuntu, конкурентов просто не имел, если не считать собственных же отпрысков — aptitude и apt-rpm. Трудно было также найти соперника и графической «морде» к APT’у — Synaptic’у.

Возникшие позже APT’а системы пакетного менеджмента, такие, как urpm для Mandriva, yum для Red Hat’а, Fedora и клонов, zypper для openSUSE, были разработаны с учётом всех его достижений, и к тому же в них были добавлены усовершенствования, обусловившие, например, для zypper‘а однозначное положение лидера в этой области. Да и по части графических интерфейсов к системам пакетного менеджмента Synaptic выглядит на фоне соответствующего модуля из YaST’а несколько архаичным и менее функциональным.

Конечно, самые высокоуровневые средства управления пакетами в Ubuntu, такие, как Центр приложений и поисковая строка Dashboard’а, существенно проще в обращении, чем почти любые соперники для графического режима. Однако «установка в один клик» из openSUSE обеспечивает практически ту же простоту и функциональность.

В отношении мелких, но приятных частностей, которые я объединил в виде резона пятого, оспорить превосходство Ubuntu трудно. Правда, нынче, по истечении срока действия патента на алгоритм byte-code interpeter, шрифты во всех дистрибутивах подтянулись до приличного уровня, а в регионально-специфических сборках, таких, как Russian Fedora Remix, не обязанных оглядываться на американские законы, столь же превосходны «искаропки», как и в Ubuntu. То же самое можно сказать и про мультимедийные кодеки. В прочих дистрибутивах, типа «нативной» Fedora или openSUSE, и кодеки, и библиотеки рендеринга шрифтов нетрудно доустановить из дополнительных репозиториев — хотя для шрифтов результат не всегда предсказуем.

Таким образом, если судить объективно, ни один из первых пяти резонов по отдельности не может однозначно рассматриваться как что-то уникальное для Ubuntu и сородичей. И, следовательно, не может предопределить их выбор однозначно. Но вот их сочетание — уже весомый довод в пользу такого выбора.

Шестой же резон — это та самая соломинка, которая способна сломать почти хребет любому верблюду… то есть, пардон, дистрибутиву из числа массовых и распространённых. Конечно, такой же предсказуемости развития можно ожидать, скажем, от Slackware или PCLinuxOS. Однако первая рассчитана на совершенно другую категорию пользователей и не обладает остальными особенностями, которые я назвал резонами в пользу выбора дистрибутива. Её же клоны, также представляющие собой СБР для широких народных масс, такие, как Zenwalk или Salix, уже такой предсказуемости не обнаруживают.

Самое же главное — предсказуемость развития всех перечисленных в предыдущем абзаце дистрибутивов определяется их харизматическим лидером. И его смена (например, по причине того, что это дело просто надоест), может иметь самые неожиданные последствия. Это мы некогда могли наблюдать на примере Archlinux’а после ухода Джадда Винета с поста главного разработчика, или в период, когда Билл Рейнолдс aka Texstar, временно отошёл от дел со своим PCLinuxOS. О разброде и шатании в проекте Mandriva, наступившем после увольнения сначала Гаэля Дюваля, а затем всей группы Edge-IT, и говорить нечего — тем более, что они не закончились и по сей день.

Конечно, у Марка Шаттлворта тоже есть некоторая харизма. Однако, во-первых, он обеспечил фонд развития дистрибутива на непредвиденный случай. А во-вторых, пока нет никаких признаков того, что он изменит политику разработки Ubuntu или просто «забьёт» на неё.

И ко всем ранее названным резонам можно добавить ещё один, седьмой. И касается он уже собственно Ubuntu, о чём пойдёт речь на следующей странице.

А что же сама?

Выше я привёл резоны, которые могут побудить пользователя любого другого дистрибутива к переходу на дистрибутив семейства Ubuntu. А для начинающего пользователя послужить причиной выбора кого-либо из них. Или, против, стать и для тех, и для других непреодолимым препятствием к такому решению. Но всё ранее сказанное было равно справедливо для любого из сородичей «головной» системы. А что можно сказать по этому поводу относительно Ubuntu собственно?

А к собственно Ubuntu все приведённые резоны относятся точно так же, как к её сородичам. А некоторые — даже в превосходной степени.

Действительно, поскольку собственно Ubuntu неизмеримо популярней всех своих сородичей, вместе взятых, то и большинство источников информации относится непосредственно к ней. И могут применяться на рецептурном уровне, без учёта специфики другого дистрибутива с собственной рабочей средой.

То же самое относится и к репозиториям дополнительных пакетов. Большая их часть собирается (а иногда и пишется) в первую очередь для самой Ubuntu, а ныне и её оболочки Unity.

Кроме того, сказанное ранее относительно шрифтов в первую очередь приложимо к собственно Ubuntu — именно в ней впервые появились патчи к библиотекам рендеринга, которые и стали основанием для фразы:

Шрифты как в Ubuntu.

Наконец, предсказуемость развития также более всего относится к собственно Ubuntu, тогда как для других дистрибутивов семейства возможны отклонения от «генеральной линии партии», что ныне наглядно проявляется на примере Kubuntu и, в меньшей степени, остальных сородичей.

Седьмой резон: среда Unity

Однако ко всем ранее перечисленным резонам, влияющим на выбор пользователя, для Ubuntu добавляется ещё один. Он может стать как очень серьёзным аргументом в её пользу, так и мощным отторгающим фактором. И это — седьмой резон, рабочая среда Unity.

Как я уже неоднократно говорил, первый взгляд на Unity способен обескуражить любого пользователя, вне зависимости от меры опытности — настолько эта среда не похожа на все другие десктопы, и не только Иксовые. В чём же её необычность?

С приснопамятного 95-го года мы привыкли, что центром интерфейса многих оконных менеджеров, «косивших под винды», и абсолютно всех интегрированных рабочих сред является пресловутая кнопка Start (она же Пуск), сводящая воедино древовидные меню вызова всех приложений и средств настройки.

Были, конечно (да и сейчас есть), оконные менеджеры с более иным интерфейсом, обходившиеся без этой великой кнопки. Это наследники древних TWM, BlackBox и NeXTStep — в них управление осуществляется с помощью специальных панелей и контекстных меню рабочего стола. Но не они до недавнего определяли основную линию развития интегрированных сред.

В Unity мы не увидим ни аналогов кнопки Пуск, ни развитой системы контекстных меню — вызываемое правой кнопкой мыши меню рабочего стола примитивно донельзя. Панели, правда, имеются, и даже две — главная управляющая и запуска приложений (Launcher), но выглядят они весьма непривычно. Хотя последняя может напомнить старым линуксоидам такие интерфейсы, как WindowMaker и AfterStep, а первая мало отличается от панели GNOME 3 аналогичного назначения. Но пользователи KDE, старого GNOME 2 или Xfce будут несколько шокированы.

Далее, с древних времён мы привыкли к тому, что оконные менеджеры и интегрированные среды поддерживают некоторое (часто неограниченное) количество виртуальных рабочих столов — то, что не так давно появилось в MacOS X и чего, кажется, до сих пор нет в Windows. Не увидим мы их по умолчанию и в Unity. И, хотя включить виртуальные рабочие столы в ней труда не составит, оказывается, что они тут не так-то нужны, по крайней мере, в больших количествах.

И, наконец, то, что мне представляется главным новшеством интерфейса со времён кнопки Пуск — Dashboard (сокращённо Dash). Это главная кнопка Launcher’а, которая выполняет функции и запуска приложений, и поиска файлов и папок, и поиска в Интернете. Она выглядит до крайности непривычно каждому, кто привык запускать программы из командной строки, иерархических меню или пиктограмм рабочего стола, искать файлы — с помощью утилиты find, а материалы в Сети — через поисковые системы.

В Dash’е эти функции слились в экстазе, дополняясь ещё и возможностью установки приложений из удалённых репозиториев. Причём все эти действия выполняются по единому механизму — набором последовательности символов в его строке. И последовательности эти не обязательно должны быть точным именем запускаемой команды или искомого пакета — они могут представлять собой и названия соответствующих им пиктограмм, причём для русифицированной системы — даже по русски. И не обязательно вводить искомый элемент целиком — поиск его будет инкрементным.

Правда, выводимые результаты выглядят несколько аляповато, а иногда содержат достаточно много информационного шума в виде рекламы, торговых предложений и прочей «парнухи». Однако подавить эти безобразия оказывается достаточно просто. Конечно, юниксоида старого закала может несколько удручать то, что он запускает не конкретную команду или приложение, а нечто неопределённое. Но это вопрос решаемый.

Зато истинный юниксоид не может не оценить возможность запуска приложения путём набора нескольких символов, а не длительными ползаниями в дебрях иерархического меню. Причём он будет избавлен даже от необходимости нажимать клавишу табуляции в строке шелла. Нет необходимости ему и перебирать историю команд или поисковых запросов — она в наглядном виде предстанет в панели вывода Dash’а.

Ещё одно обстоятельство, способное очень огорчить начинающего Unity’ониста (и при этом опытного линуксоида) — видимая на первый взгляд скудость средств конфигурирования Unity. Единственный штатный инструмент для этого — Параметры системы, которые, с одной стороны, содержат настройки весьма экзотические, с другой — не позволяют, скажем, изменить шрифты интерфейса среды и приложений.

Однако при ближайшем рассмотрении всё оказывается всё не так суицидально, и дополнительные средства настройки легко находятся и устанавливаются или из строки Dash’а, или через Центр приложений. Не говоря уж о том, что обычный эмулятор терминала и команды apt-cache и apt-get тоже никто не отменял. И тогда средств настройки у него будет даже немного больше, чем вдоволь, а по интегральной конфигурируемости Unity лишь немногим уступает KDE, для которой она, как известно, также не блещет логикой и интуитивной понятностью.

Другое дело, что System Settings в KDE или аналог в Xfce охватывают все средства настройки этих сред, которые гуртом устанавливаются по умолчанию. Но этом может быть как плюсом, так и минусом: далеко не все эти средства нужны каждому пользователю, но их видимое изобилие создаёт впечатление громоздкости, подавляющее начинающего. Что особенно характерно для KDE — в Unity же можно ограничиться установкой только необходимых утилит конфигурирования, или инсталлировать их по потребности — при осознании этой необходимости.

Ещё одна необычная черта Unity — как ни странно, ориентированность на работу с клавиатуры. Ряд действий, которые в KDE или Xfce обычно (точнее — привычно) выполняются кликами мыши, здесь гораздо проще выполнить с помощью комбинаций горячих клавиш. Которых в Unity, с одной стороны, достаточно для выполнения всех основных манипуляций, с другой — не чрезмерно, а ровно столько, сколько можно запомнить без излишнего напряжения.

В общем, после примерно трёх месяцев применения Ubuntu с её Unity они перестали действовать на меня раздражающе. Хотя это и потребовало от меня не только некоторой перестройки мышления, как сказал бы первый (и последний) президент СССР. Однако затраченные на это усилия себя оправдывают.

Итоги

Как я уже говорил, агитировать за советскую власть… то есть, пардон, за Ubuntu или её сородичей в мои задачи не входит. Вместо этого, подводя итог, я выскажу своё личное отношение ко всем приведённым ранее резонам. Разумеется, каждая из последующих фраз по умолчанию сопровождается мантрой ИМХО, вставлять которую я, дабы не амортизировать лишний раз клавиатуру, предоставляю читателям.

Фактор популярности или, напротив, экзотичности любого дистрибутива сам по себе не колышет меня ни в малейшей степени: нет у меня ни тяги слиться в экстазе с широкими народными массами, ни стремления возвыситься над ними. Гораздо интересней в каждой системе отыскать свойственные ей оригинальные и изящные решения.

В этом плане впечатления от Ubuntu противоречивы. С одной стороны, и оригинальность, и изящество в ней безусловно присутствуют. С другой же, некоторые вещи оставляют ощущение топорности исполнения. Но даже при этом отказать ей в «интересности» я никак не могу.

Следствие популярности — изобилие источников информации — для меня скорее фактор отрицательный. Ибо чукча не читатель, чукча писатель, и привык сочинять такие источники сам. Хотя, каюсь, что популярность дистрибутива даёт основание рассчитывать на определённое внимание к моим сочинениям.

Касаясь резона об установке, я уже говорил, что Ubuntu нынче не выделяется в ряду других. Чисто технически я отдал бы сейчас переходящий приз openSUSE, инсталлятор которой предоставляется максимально функциональным и гибким. Однако и это может трактовать в отрицательную сторону: изобилие возможностей создаёт почву для потенциальных ошибок. Вероятность совершить которые при установке Ubuntu, вследствие её большей «жёсткости», несколько ниже.

Резон относительно богатства репозиториев, особенно дополнительных, для меня оказался довольно важным. Конечно, подавляющее большинство необходимых мне утилит и приложений можно найти в любом универсально дистрибутиве. Однако кое-что я впервые обнаружил именно в Ubuntu, и кое-чего из найденного здесь и полюбившегося в других дистрибутивах нет, или это кое-что реализовано менее удачно. Хотя в некоторых моментах репозитории Ubuntu проигрывают некоторым другим, например, той же openSUSE.

А вот если бы мне пришлось выбирать дистрибутив только по средствам управления пакетами, openSUSE я выбрал бы безусловно: о простоте и функциональности zypper‘а, удобстве соответствующего модуля YaST’а и прозрачности применения 1 Click install в Ubuntu остаётся только вспоминать с сожалением. Хотя все необходимые функции этого назначения в ней тоже реализованы, пусть и не столь роскошно.

Также к предметам роскоши следует отнести мелкие полезности, объединённые в резоне пятом. Ведь, как некогда сказала Раневская, без необходимого прожить можно, а вот без роскошного гораздо хуже.

Однако самым существенным резоном для меня стала предсказуемость Ubuntu. Ведь, скажем, все дифирамбы, которые я пел инсталлятору openSUSE и её средствам управления пакетами здесь и на соответствующем сайте, скоро могут стать достоянием истории. Как ушла в историю прекрасная Fedora 14-й версии в исполнении Russian Remix.

И, наконец, окончательно примирила меня с Ubuntu та самая среда Unity, на которую я поначалу не мог смотреть иначе чем на врага народа. А затем, по мере своего с ней знакомства неожиданно понял, почему Unity пользуется популярностью среди профессиональных разработчиков. Ведь их действия в значительной степени сводятся к сочинению исходных текстов в текстовом редакторе и их отладке в терминале. И то, и другое выполняется посредством клавиатуры — и с неё же осуществляется управление Unity, что позволяет не отрывать руки от клавиш.

Но такова же специфика работы и большинства гуманитариев, тоже постоянно работающих с текстами, но не исходными, а обычными человечьими: переводчиков, редакторов, журналистов, публицистов и даже писателей с поэтами — где-то в ряды этого сословия затесался и ваш покорный слуга. И тут впору вспомнить о «гуманистическом» значении слова Ubuntu на языке зулусов — оно приобретает несколько неожиданный смысл.

Неожиданным следствием «клавиатурной» ориентации Unity оказалось ещё и то, что эта среда подходит не только для слабовидящих, но для тех, у кого слабое видение переходит практически в невидение.

Разумеется, Ubuntu — не Homeros Михаила Пожидаева, предназначенный специально для слепых. Но даже затуманенным взором, без всякого осознания и просветления, ориентироваться в Unity можно — разумеется, из знакомых пистолетов на знакомой клавиатуре и при должном ею владении. Автору этих строк довелось опробовать это на себе, что окончательно привлекло меня и к Unity, и к самой Ubuntu.

В результате, подводя окончательный итог всему сказанному, на вопрос Почему Unity? я ответил бы: Почему бы и нет? Ведь любой дистрибутив имеет свои плюсы и свои минусы. И нужно только определить условия, в которых плюсы заиграют самыми яркими красками, а минусы скажутся в наименьшей степени. Но это уже связано с ответом на другой вопрос — Зачем? Его я постараюсь дать в следующем разделе.

Оставить комментарий

Перейти к верхней панели