Русский перевод

Алексей Федорчук

Эта заметка спровоцирована грядущим днём милитаризма и вот этой темой на POSIX.ru.

Так случилось, что когда день милитариста начал превращаться во всенародно-гендерный пурим-байрам — симметричный ответ на день Клары Цеткин, мы постепенно к этому привыкли. И как-то само собой, исторически, склалось так что он стал днем, когда мы вспоминали тех, кто не вернулся из всяких ливий, ангол с мозамбиками, ебиптов поганых и прочих марокканщин, где наши люди защищали завоевания сосиализма. Не обязательно с автоматами — с молотками геологическими их тоже было не мало.

А теперь о собственно первопричине.Опять-таки чисто случайно получилось так, что в год  создания моего первого блога у меня было несколько ярких кинематографических впечатлений. О последнем (кстати, по сию пору) — от «Слуги государева» — я уже рассказал тогда, а чуть подробнее вернусь к этой теме как-нибудь в другой раз. А сейчас речь пойдёт о предпоследнем — от фильма, название которого вынесено в сабж этой заметки.

Фильм снят по книжке Андрея Константинова — автора «Бандитского Петербурга». Собственно, и книжка эта входит в тот цикл — под названием «Журналист». Но со всем остальным циклом она связана только личностью главного героя — во многом автобиографической. Хотя никогда не следует отождествлять автора с его лирическим (или совсем не лирическим) героем — даже когда события с тем и другим происходят в одном месте и в одно время.

Тем не менее, книжка чрезвычайно достоверна — по крайней мере, в первой своей части, аденской — об этих событиях я немало слышал от очевидцев. И эта достоверность сохранена в фильме. Это — не только моё мнение, его подтверждают те, кто бывал в похожих странах в аналогичных ситуациях.

А вторая часть, ливийская… И читая книгу, и, особенно, при просмотре фильма я никак не мог отделаться от мысли, что в основу ее сюжета легла история, произошедшая с моим старым товарищем. Правда, то было лет на 15 раньше, и в другой, хотя и тоже африканской, стране, но уж больно сходство до деталей… Отравление газом (там это было списано на несчастный случай) — и при обстоятельствах, в которых он по своей воле оказаться не мог. О чем, собственно, и сказал — точно также, как герой «Журналист» (и «Русского перевода») сказал о креветках.

Доскажу то, что не написал тогда. Звали его Слава Груздев. Блестящий минералог-диагностик, и минералог просто. Когда-то очень давно, в 1975 году, в посёлке Усть-Нера, он учил меня играть в преферанс. Запомнилась его фраза:

— Всегда давай снимать правильно. Не потому, что это важно. Но тебе придётся играть не только с бичами, но и с министрами. А они, за неумением играть, очень шибко реагируют на ритуал…

Много лет спустя, когда мне действительно пришлось играть с министрами (правда, бывшими), я понял, насколько он был прав. Во всех отношениях…

А после этого он поехал работать в Марокко. И оттуда не вернулся. Выглядело это так. Они с женой пошли в гости к приятелям-коллегам в соседний дом. Выйдя из подъезда, он сказал: я забыл побриться — сейчас побреюсь и приду, а ты иди.

Не пришёл. Соскочил хомутик на шланге к баллону (там такие баллоны газовые были, к ним — резиновые шланги). И он отравился газом. Такова официальная точка зрения: банальный несчастный случай.

Забыли об одном — я-то с ним работал в поле и знал: у него было раздражение кожи от бритья, и брился он, когда действительно надо было идти на приём к министру (надо сказать, что у нас в те годы бриться в любых условиях считалось шиком). Уж во всяком случае, не стал бы это делать, идя в гости к хорошим знакомым на предмет принять рюмку чаю и чашку водки…

Ну, середина 70-х — не самое благоприятное время было для производства расследований в далеких странах. Но мы об этом всегда помнили — и помним до сих пор… Правда, нас осталось не очень много — и с каждым годом всё меньше.

Впрочем, советских специалистов было много во всяких разных странах — и возможно, что это сходство сюжетов чисто случайно.