О вере, атеизме и коммунизме

Алиса Деева и Алексей Федорчук

Идея этой заметки возникла в процессе обсуждения на форуме POSIX.ru темы О православии. Она, как это обычно бывает, быстро вышла за рамки, намеченные топикстартером, и превратилась в обсуждение проблем религии и атеизма вообще. Возник вопрос и о деизме — вера это или безверие? Разумеется, не обошлось и без коммунизма, не к ночи будь помянут, что заставило вспомнить и другую тему, на более ином форуме — Религия ли коммунизм ?

Сразу для определённости надо сказать, что авторы настоящей заметки — атеисты. Более того, они – антиклерикалы, и не приемлют религиозную инфраструктуру в любых её проявлениях. Тем не менее, они не ставят своей целью задеть чувства верующих любой конфессии. И сочинили эту заметку исключительно потому, что в наши дни чувства атеистов задеваются гораздо чаще, чем в самые-рассамые советские времена задевались чувства верующих. Более того, происходит откровенное, хотя внешне и не бросающееся в глаза, навязывание атеистам если не исповедания веры, то религиозной обрядности. Мы полагаем это неприемлемым, и, как показывают обсуждения, не одиноки в этом, причём наше мнение разделяется не только атеистами, но и верующими.

Для начала попробуем определиться с терминологией. Под верой (или теизмом) мы понимаем веру в Бога или богов — в отличие от последователей монотеистических религий, мы не видим принципиальной разницы между верой в единого (а тем более триединого) Бога и верой в богов Олимпа или Асгарда. Атеисты же, напротив, — те, кто в гипотезе Бога не нуждается, как сказал в своё время Лаплас, излагая свою космогоническую концепцию. К атеизму в широком смысле примыкают агностики, к теизму — деисты.

Как в теизме, так и в атеизме можно выделить два направления — конфессиональное, организованное в рамках некоей инфраструктуры (то, что обычно и называют собственно религией), и внеконфессиональное, таковую отрицающее. К конфессиональной вере будем применять именование конкретной конфессии, например, христианство вообще или православие в частности. Внеконфессиональная вера — это деизм, то есть признание существования Бога при отрицании какой-либо религиозной иерархии. Собственно атеизм в узком смысле слова — внеконфессионален по определению. Атеизм в рамках конфессии превращается в коммунизм, атеистический буддизм (некоторые направления Хинаяны), шаманизм, и так далее — атеистических конфессий в истории было не намного меньше, нежели теистических.

Сейчас атеизм у многих прочно ассоциируется с большевизмом и коммунистической идеологией, иными словами — марксизмом. Но это абсолютно неправильно. Атеизм не имеет прямого отношения ни к Марксу с Энгельсом, ни, тем более, к большевикам с Дедушкой Лениным во главе. Напротив, коммунистов и атеистами-то назвать нельзя в полной мере. Как было отмечено Андреем Кротковым в указанном обсуждении, атеистичность коммунизма — явление сугубо временное.

Времени не хватило большевизму для того, чтобы развиться в полноценную религию. Но все зачатки есть. Только ленивый не находил аналогии между Триединой Задачей Построения Коммунизма и Триединством Отца, Сына и Святаго Духа. И тот и другой постулат можно понять только достигнув высшей стадии духовного просветления.  И мы лично знаем людей, которым это удавалось. Самое удивительное, что это одни и те же люди.

Видимо, стоит только просветлиться в достаточной мере, как наступает легкость, дающая возможность постигать любые вещи, недоступные пониманию обычных суетных людей. И  у Христиан и у Коммунистов есть идея светлого будущего, ради которого нужно (или желательно) принести в жертву бренное настоящее. И там и там есть пророки и святыни.  Сложись бы обстоятельства по-другому, и вместо Дедушки Ленина, отдававшего всё лучшее детям, появился бы Дедушка Ленин, который ходил по воде, исцелял больных, оживлял мёртвых и кормил голодных.  И коммунисты ему бы молились.

Собственно, Дедушка Ленин и обещал накормить голодных — в светлом будущем, в отдалённой перспективе. А товарищ Сталин вместе с группой товарищей пошёл дальше — и стал оживлять мёртвых. Начав с самого Дедушки Ленина, объявив его Вечно Живым. Примеряли на роль Вечно Живого и Товарища Сталина — но этот вопрос оказался спорным, и послужил причиной раскола на коммунистов-антисталинистов и коммунистов-сталинистов.

Нет, большевизм — это не атеизм, это религия, и он имел все атрибуты развитой религиозной инфраструктуры:

  • пророков-провозвестников, в лице Маркса и Энгельса;
  • святых — усопших Великих Вождей, напоминающих также, вплоть до деталей обожествлённых фараонов;
  • апостолов — вождей рангом поменьше;
  • молитвенную практику — виде партсобраний для воцерковленных коммунистов и политинформаций для широких народных масс.

Вера в загробное воздаяние расщепилась на вполне земное светлое будущее всего человечества, правда, в отдалённой перспективе, и вполне земные кары за нарушение партийных заповедей. Правда, в отличие от большинства теистических направлений, светлое будущее было достижимо и в настоящем — для этого достаточно было быть причисленным к лику равноапостольных вождей, но об этом подробнее говорится в другой заметке.

Именно вследствие своей религиозной природы коммунизм был так нетерпим к более старой религии, именно поэтому боролся с ней.  Хотя далеко не со всякой — а в первую очередь с титульной религией первой в мире страны победившего социализма, и с конфессиями стран капиталистического окружения. В то же время идя на компромиссы с религиями стран — вероятных союзников в борьбе против последних, в первую очередь с исламом. Вплоть до признания ислама, в частности, течения карматов с их Красным знаменем, прямым предшественником коммунизма.

Отметим, что  под красным знаменем выступал и Бабек в восстании против Халифата — хотя он-то был скорее маздакитом. Правда, и к маздакизму было особое отношение. Не случайно в 60-е годы Морис Симашко написал роман «Маздак», персонаж-эпоним которого напрямую списан с Дедушки Ленина, вплоть до портретного сходства. И получился он у автора таким же добрым и ласковым… А в другом персонаже, Тахамтане («Железнотелый» — прозвище эпического Рустама древнеиранских преданий, донесённых до нас Фирдоуси в его «Шах-намэ»). И вообще, как отметил один дед в цикле рассказов Георгия Фёдорова «Дневная поверхность», прослушав оперу «Иван Сусанин»:

Сейчас много таких находят, которые ещё в старину за Советскую власть стояли…

Тем не менее, временами коммунизм и с православием уживался вполне мирно, и, возможно, со временем эти две религии объединились бы. К этому и шло дело семимильными шагами в годы так называемого застоя, когда коммунизм начал взывать к христианским ценностям, а парторги различных рангов, не особенно стесняясь, крестили своих детей. Итог такого развития событий блестяще смоделирован Владимиром Войновичем в памфлете «Москва 2042».

Поэтому ничего удивительного, что как только позиции коммунистов ослабли… точнее, они не ослабли, сами коммунисты в лице своих вождей отошли от коммунистической идеологии, променяв служебные «Волги» на личные «Мерседесы», светлое будущее — на чечевичную похлёбку валютных счетов, а идею интернационального братства — на великодержавный патриотизм с отчётливым националистическим оттенком.

Так вот, как только это случилось, люди кинулись искать другую веру и нашли с удивительной лёгкостью. Причём, как уже было отмечено выше, это были те же самые люди.

Большевики не создали класс атеистов и не могли создать. Атеистов в принципе не может быть много. К атеизму нельзя прийти — это так же сложно, как вытащить себя за волосы из болота. Атеистом нужно родиться. Хотя, думается, что этого недостаточно: чтобы стать атеистом, как сказали братья Стругацкие устами своего героя, Максима Камерера,

…надо самому пройти через сумерки морали, чтобы понять наконец, и даже не просто понять, а вплавить в мировоззрение…

мысль об отсутствии необходимости в гипотезе Бога. Хотя тех, кто атеистом рождён не был, эти «сумерки морали» как раз к Богу обычно и приводят.

Для  атеистов же после этого все рассуждения о Боге, христианских (и тем более специальных православных) ценностях просто теряют смысл. Как для пользователя Linux’а теряет смысл обсуждение несравненных достоинств Windows XP или Vista.

Предвидя возражения верующих пользователей Linux’а (собственно, и прозвучавших на указанном форуме), добавим, что ничего обидного для них эта аналогия не содержит. Просто пропаганда Linux’а столь же бессмысленна, как и пропаганда атеизма или любой веры: как к Богу или атеизму, люди приходят в мир FOSS сами. Что же до Windows — в этом мире можно легко усмотреть элементы как теистической идеологии, так и религиозной инфраструктуры. Но, впрочем, это совсем другая история, частично затронутая в старой заметке одного из авторов.

5 комментариев к “О вере, атеизме и коммунизме

  1. > Правда, в отличие от большинства теистических направлений, светлое будущее было достижимо и в настоящем

    Дословное чтение евангелий позволяет сделать вывод, что на заре христианства обещано было то же самое — и нынешнее поколение (будет жить при коммунизме) увидит армагеддон…

  2. <p>2 ab<br />
    Коммунизм нам тоже обещали к 1980 году.<br />
    товарищ Хрущёв обещал, Никита Сергеевич.<br />
    Последующие товарищи смекнули, что лучше его в отдалённую перспективу отнести, в светлое будущее :)</p>
    Кстати, Западная Европа очень упорно ждала конца света в 1000 году…

  3. С терминологией шутки плохи. Смотрим БСЭ (http://bse.sci-lib.com/article096390.html):

    «Религия (от лат. religio — благочестие, набожность, святыня, предмет культа), мировоззрение и мироощущение, а также соответствующее поведение и специфические действия (культ), которые основываются на вере в существование (одного или нескольких) богов, «священного», т. е. той или иной разновидности сверхъестественного.».

    Исходя из вышеизложенного выделяем две необходимые и достаточные составляющие религии: вера в сверхъестественное и наличие культа. Если есть культ, но нет веры, то это (как рассматриваемый в заметке большевизм, например) догматичное учение, но никак не религия. Если же наоборот, есть вера, но нет культа — то это правильнее скорее называть итсизмом, а не более специфичным деизмом.

    P.S. А ещё неплохо было бы статьи спеллчекать ;)

  4. Разве вера в победу коммунизма — не есть вера в сверхъестественное? А пантеон со временем образовался бы. В статье же сказано: времени не хватило большевизму для того, чтобы развиться в полноценную религию.

  5. У коммунизма множество определений, но ни одно из них не говорит, что коммунизм это утопия. Коммунизм, абстрагируясь, это общество с коллективной собственностью. И такое общество построить не составляет большого труда — пример «красные кхмеры» в Камбодже. Вот если сказать, что большевики верили в светлое будущее, которое они строят своими руками… Тогда это другой разговор. Но можно ли назвать веру в светлое будущее сверхъестественным? Можно ли назвать её верой вообще? По сути, что такое вера? Вера это то, что не поддаётся логике, то, что нельзя верифицировать. Строители коммунизма имели разумные аргументы в пользу того, что «коммунизм» (светлое будущее в их понимании) наступит. Поэтому, всё-таки я с вами не согласен.

Обсуждение закрыто

Перейти к верхней панели