Мои первые ноуты. 1993-1995

2004-2006 гг

Потом пришли другие времена.
Мы обрастали разными вещами,
Которые украсить обещали
И без того украшенную жизнь.
Юрий Визбор

Этот мемуар посвящён моим первым ноутбуками, послужившим мне верой и правдой — благо, не смотря на более чем 10-летний возраст, оба пребывают в добром здравии, насколько оно может быть добрым в столь преклонных летах…

1 ноября 1992 года жизнь моя круто изменилась: днем я ушёл со своей тогдашней службы, на которой пребывал ровно 13 лет (до сих пор поражаюсь, как это меня на столько хватило), а к вечеру — ещё заодно и от жены. Став, таким образом, безработным и беспартийным (то есть, пардон, бездомным).

Разумеется, помирать с голоду в мои ближайшие планы тогда не входило (как, впрочем, не входит и сейчас). И занятий разной степени интересности я перепробовал за полтора года — не перечесть. Собственно, период с осени 92-го по весну 94-го мог бы составить предмет отдельных мемуаров. Однако время ещё не пришло… Скажу только, что поучаствовал почти во всех видах постсоветского бизнеса — от попытки продажи родины (оплата только в СКВ) до кратковременной службы мировому империализму. Кое-что нынче вспоминается с иронической усмешкой, — кое-что — с удовольствием, что-то — не без содрогания; а кое за что стыдно по сию пору…

Однако, как уже сказано, это — отдельная история. А в контексте сегодняшнего мемуара важно, что именно тогда я освоил профессию эникейщика — правда, названия такого тогда не было (прямо по Котовскому, Григорий Иванычу, получается — «Еще не зная о партии, я уже был большевиком»). Правда, с точки зрения зарабатывания хлеба насущного в особо крупных размерах бизнес этот быстро увял: половина моих тогдашних клиентов превратилась в личных… ну если не друзей, то очень хороших приятелей, денег с которых было брать — западло. А со второй половиной я не согласился бы общаться более ни за какие деньги (по крайней мере, всего напечатанного американским монетным двором явно бы не хватило).

Однако вто что тогда казалось важным: ведь я покупал машины абсолютно посторонним людям. И на их резонный вопрос — а какая же машина у тебя самого, отмалчиваться было неудобно (да и вредно с точки зрения бюджета). Так что пришлось вплотную задуматься о приобретении собственной тачки.

Не то чтобы мне не за чем было работать — дружественная как бы коммерческая фирма предоставила мне кров на рабочий день (а иногда и на ночь — и не одному), вместе с машиной, мною для них купленной. Это был Philips на процессоре Cyrix 486 — весьма удачный, по тем временам, компромисс между ценой и производительностью. Однако поскольку жизнь моя разворачивалась на всех пространствах ближнего и умеренно дальнего Подмосковья (грубо говоря, от Загорска до Подольска), воспользоваться любезностью своих товарищей (коллег по прежним полевым работам) удавалось не часто.

Так что когда приобретение собственной машины вписалось в некие реальные очертания, вопрос десктопа даже не рассматривался — за отсутствием того самого desk, на который его можно было бы top. Вопрос стоял только о ноутбуке.

Что представлял тогда (для определённости: это была осень 93-го, время комендантского часа — водки ночью не купить, — и абсолютно непонятных никому заморочек вокруг т.н. белого дома) рынок ноутбуков? Пяток раскиданных по Москве (за Одессу и прочие города не скажу, не знаю) фирм предлагали Toshiba (это было чуть ли не синонимом ноутбука, как раньше IBM — синоним PC’шки) за вполне заоблачную, по любым масштабам, цену, плюс несколько менее популярные (и потому более демократичные по стоимости) Dell и Everex (помните про такую фирму? серверы её канали выше Dell и Compaq, где-то на уровне IBM). Как коллекционные раритеты, попадались Nec’и, остальных уж и не вспомню.

Типовая конфигурация: i386SX/16 (или i386SL/что_то_около — но, как и порядочная женщина, это стоило гораздо дороже), 2 Мбайт памяти (обычно с проблематичной возможностью расширения), винт 40-60 Мбайт, флопповвод, монохромная пассивная матрица о 9-10 инчах. Что ещё? Да пожалуй, что и все — о видеочипах помнят разве что их изобретатели, CD и звуковушки были экзотикой даже в крутых настольных тачках, PCMCIA (мало кто тогда мог без запинки произнести произвнести эту аббревиатуру — я, например, научился выговаривать ее только тогда, когда ввели термин PC-card). Оценивалось такое хозяйство обычно от 2 штук уёв (последнего термина тогда также не было, признаюсь — был одним из тех, кто его изобрёл в первые же дни по появлении, в дни дефолта 1998 года).

Где-то мелькали первые цветные (ещё пассивные) матрицы, где-то — первые ноутбуки на «четверках» (не подумайте, что на P4 — нет, на i486, как правило, SX). Но все это — по ценам, непосильным не только простому «старому» русскому, но и не каждому не очень простому «новому»…

Однако именно осенью 93-го произошёл обвал цен местного масштаба — в связи с массовым внедрением в ноутбукостроение «четвёрок» машины на «трёшках», вне зависимости от брэнда, оказались морально устаревшими и время от времени распродавались по бросовым ценам (в масштабах индустрии того времени — 1300-1500 уёв). Было весьма забавно наблюдать, как какой-нибудь Dell или Everex (i386_что_то/2M RAM/40M HDD) продавался за 1350. А за углом, среди тех, кто не вовремя среагировал — прямо по анекдоту, за 2 с полтиной.

И второе знаковое явление: именно той теплой и солнечной, хотя несколько дымной осенью на оперативный простор впервые вышли те, кто ныне правит бал на рынке ноутбуков — тайваньские производители. У меня есть глубокое подозрение, что это были те же самые фирмы, которые потом вошли в историю под именами Twinhead (помните принцип подбора кадров в конную милицию — так вот реклама у них была аналогична), Mitac, и соплеменных Leo Design сотоварищи. Однако наибольшую популярность той осенью снискала фирма Chaplett Systems, ноутбучная продукция которой распространялась под лакабом Halikan…

Так вот, в силу указанного стечения обстоятельств, плюс благодаря успешной службе мировому капиталу (если красные вернутся, у меня есть отмазка — служба моя принесла оному пользы весьма мало, скорее — наоборот) я и стал обладателем крутейшего ноутбука имени памяти товарища Halikan’а (мои товарищи все колебались, как его транскрибировать — как пеликана или как хулигана).

Впрочем, крутизна его скрывалась внутри весьма непрезентабельного корпуса серого цвета. Обычно, для облагораживания оного, употребляются эвфемизмы — серо-стальной, серебристо-серый, маренго, мокрый асфальт, и так далее. К этому же единственным подходящим эпитетом был бы — мышасто-серый. Впрочем, я, будучи поклонником защитных цветов всех мастей, в облагораживающих эпитетах не нуждался. Тем паче, что свои защитные (грязе-защитные) свойства он продемонстрировал за свою долгую жизнь неоднократно…

Halican закрытый…

Еще снаружи у него были — дисплей дюймов на 10 (разумеется, монохромный и пассивный) и клавиатура без отдельных PgUp/PgDown и прочих излишеств (эмулировались при нажатии клавиши Function). Клавиатура, конечно же, без намёка на русификацию — она выполнялась покупкой (за 10 баксов, как сейчас помню) специальных наклеечек. Вес с аккумулятором (никель-кадмий) и блоком питания — более трёх с полтиной килограммов, что по тем временам — временам настоящих мужчин, — за много не считалось. Вот и все о внешности.

… и открытый

Зато внутре… Внутре у него было: процессор Cyrix 486SLC/25 — не сказать, что это была полноценная «четвёрка», но у i386SX/16 он выигрывал однозначно. Памяти — те же 2 Мбайт, но с возможностью расширения до 4, и возможностью реальной (то есть модули соответствующие я наблюдал в продаже, вот только денег сразу не хватило — впрочем, к этому я ещё вернусь). Винчестер — ажно 80 Мбайт. Еще, правда, — только встроенный флопп, ни малейшего PCMCI (из-за отсутствия последнего, видимо, эта модель и попала в разряд бюджетных; впрочем, вставлять в PCMCI-слот тогда было особенно нечего). Разумеется, никаких встроенных трекболов, тушпадов и прочего — первое было из области научной фантастики, второе — скорее из fantasy.

Крутился на всем этом хозяйстве чёрный DOS. Правда, в комплекте прилагался и Windows 3.1 — на дискетах от фирмы Chaplett Systems, уж не знаю, насколько его можно было считать лицензионно чистым. До сей поры с Виндами я сам не работал — хотя, в качестве эникейщика, и ставил их, конечно, учитывая пожелания трудящихся. А тут решил попробовать — благо силами мирового капитала обзавёлся лицензионно чистым (это уже точно — даже зарегистрировать его я умудрился на свое имя, а не на фирму, на которую делал вид, что работал) офисным комплектом от фирмы Lotus, включающим Lotus 123 версии 5 (настоящая трёхмерная электронная таблица, а не какие-то там закладки), ворд-процессор AmiPro (до сих пор у меня к нему тёплые чувства, позднейший WorfPro — лишь жалкая на него пародия) и Freelance Graphics — замечательная программа для презентаций, сделанную в ней презенташку можно было скомпилить в экзешник и крутить потом хоть в чистом DOS’е.

Завёл я этот разговор к тому, что попробовал Винды (на двух, повторяю, мегабайтах памяти) — и, к собственному удивлению, обнаружил, что — можно. И не просто запускать, но и даже работать — и в Ami, и в 123, и даже презенташки во Freelance делать. Только медленно. И потому сразу встал вопрос о расширении памяти. Что я при первой же финансовой возможности и сделал (прикупив заодно и пристяжной трекбол имени товарища Логитека).

С памятью приключения начались сразу. Покупал я её, вестимо, в той же фирме, что и саму машину. А поскольку гарантийный срок еще не вышел, то резонно спросил — а могут ли они мне эту память вставить?

Вопрос поверг продавцов не то чтобы в недоумение — просто в ступор. После долгих обсуждений и совещаний за закрытыми (от меня) дверями выяснилось: да, оказать такую услугу в принципе возможно. Но: только в их сервисном центре, расположенном в городе Жуковском (а дело происходит — я не говорил? — на углу Ленинского и Дмитрия Ульянова). Для чего мне следует сдать машину им (подчеркнули — под расписку, хорошо не под подписку), в неопределённый день её туда отвезут, там специалисты тщательно (читай — не торопясь) выполнят эту сложную работу, потом машину с оказией доставят на фирму, о чем меня незамедлительно известят. На вопрос о сроках получаю ответ: если я не доверяю их подписке/расписке, то могу сам отвезти ноут в Жуковский, а когда специалисты тщательно (и т.д.), то съездить туда и забрать.

В итоге я плюнул на гарантию и решился вставить память сам. Должен заметить, это действительно было не вполне элементарное действие. Сам по себе модуль имел форму — затрудняюсь даже описать, нечто вроде прямоугольника с боковым отростком. Контакты — игольчатые, по всей нижней плоскости (как на современном сокетном процессоре и в том же, примерно, количестве). Развинчивание машины — в два захода, сначала снимается клавиатура, потом — подстилающая её панель с мембранами. И только после этого становился доступным слот (вернее сказать, скорее сокет) памяти, да и то не полностью: модуль в него приходилось втискивать под углом и почти вслепую. В общем, создатели этой машины явно не предполагали, что найдётся чудак, который будет наращивать память…

Попутно обнаружилась ещё одна фирменная фича этой машины: панель с мембранами была прикручена тремя шурупами (весьма нестандартного вида и размера) вместо штатных четырёх. Резонное предположение, что один шуруп открутился сам собой и где-то застрял, не подтвердилось: тщательным перетряхиванием было установлено — так оно и есть, что шурупа нет.

Мне это показалось неправильным, и недостающий шуруп был вырезан (благо, дело происходило у моего друга, располагавшего потребным шанцевым струментом) и вкручен на законное место. И тут оказалось, что изготовители ноута знали, что делали: после полной сборки машины начались отказы некоторых клавиш. В итоге методом ползучего научного эмпиризма было установлено, что клавиатура работает бессбойно только в том случае, если все крепящие шурупы закручены совершенно определённым образом, и ни на микрон глубже… Больше я к ним не прикасался.

Самое интересное, что, не смотря на все эти пертурбации, машина не просто проработала у меня бессбойно полный календарный год. А эксплуатировалась она в условиях весьма жёстких. Во-первых, постоянные транспортировки в рюкзаке в окружении запасов еды и питья в район славного города Загорска (пардон, Сергиева Посада). Во-вторых — перепады температур: на прогрев дома под Загорском, где я проводил тогда изрядную часть времени, уходили практически сутки. В третьих, электропитание там, как обычно, не отличалось стабильностью. Ну и, наконец, по клавишам я и тогда стучал немало (хотя чукчей-писателем ещё не заделался).

В те годы в компьютерных изданиях пользовалась популярностью реклама фирмы Gateway примерно такого содержания: коровник или конюшня с соответствующими животными и прилагающимися к ним ковбоями в стетсонах, и на фоне этого — сияющий компьютер (производства Gateway, разумеется). Так вот, моя машина могла дать рекламный сюжет покруче: занесённая под крышу снегом русская изба, внутри — печка, косоногий стол, заставленный вышеупомянутыми едой и питьём, освещённый тусклой лампой (а то и керосинкой), и среди этого великолепия — ноутбук марки Halikan. Жаль, фотографии сделать не догадался — а теперь уже не восполнить: дома того (в отличие от ноутбука) уже нет…

А ноутбук этот был продан мной через год товарищу, убывавшему в солнечную Канадщину (как потом выяснилось, на ПМЖ). И несколько лет спустя (пять или шесть, точно не помню) в переписке я спросил его — а как машина поживает? Нормально, был ответ, только вот трекбол немного барахлит. Так ты, наверное, давно его не чистил, сказал я. А что — его чистить нужно? — удивился мой корреспондент. Вот какие огурцы продавались тогда в наших гастрономах, — сказал бы Даниил Хармс.

А потом волею судеб ноутбук этот вернулся на историческую родину — где и работает до сих пор. По крайней мере, в самом конце 2005 года я его видел — ещё в относительно рабочем состоянии…

Если первый мой ноутбук был именно серой рабочей лошадкой, то второй являл собой весьма незаурядное произведение сщмпьютерной индустрии. Начать с его марки — Lexmark. Да-да, фирма, имя которой ныне прочно ассоциируется с принтерами, производила ноутбуки — именно собственные, а не облабеленные тайваньские платформы или клоны thinkpad’ов от IBM, от которой Lexmark тогда только что отпочковался. Хотя, придав слову «ноутбук» множественное число, я погорячился: вполне возможно, что приобретённый мною был представителем единственного модельного ряда (а экземпляров их я в Москве наблюдал два — очень даже может быть, что все, которые попали на Русь).

Lexmark

Далее, это был, собственно говоря, субноут — габаритами меньше листа A4 и весом, в полной комплектации, около 2 кг (мой любимый вес на тот момент времени). Дисплей — 7 с половиной дюймов. Казалось бы, — немного. И, конечно же, опять-таки, монохромный. Но — активно-матричный, совершенно фантастической чёткости, ничего подобного я с тех пор не видел. Да, знаю, активно-матричными монохромными дисплеями оснащались первые портативные Mac’и и некоторые модели Compaq’а, но первых пощупать не довелось, а вторые по качеству вывода ни в какое сравнение с моим не шли.

Он же в работе

Далее — не смотря на скромные габариты, вполне нормальная клавиатура с отдельными Up/Down и PgUp/PgDown. И — фирменная фича — трекбол не трекбол, джойстик не джойстик… В общем, крайняя правая нижняя клавиша выполняла функцию мыши. Расположенная очень удобно — как раз под мизинцем правой руки, — однако требующая изрядного усилия; иногда казалось, что курсор тащится, как сеть, полная рыбы…

Однако этому неизвестно как называемому устройству имелись дубли — во-первых, стандартный COM (на него, кроме того, через специальный ветвитель сажался внешний флоп), во-вторых — PS/пополамный разъём, равно пригодный для мыши и клавиатуры. Имелся, наконец, и PCMCI’ный разъём, правда, Type I/II (так что втиснуть в него PCMCI’ный винчестер, как выяснилось позднее, не удалось).

Внутренность также отличалась своеобразием. Во-первых, процессор — IBM SLC2/50, редкий клон Cyrix, обладавший, помимо удвоителя частоты шины, ещё и 16 килобайтами кэша с т.н. обратной (back write) записью — интеловские процессоры ни такого объёма, ни того механизма кэширования тогда ещё не имели (забегая вперед, замечу — это оказалось определяющим для быстродействия). Во-вторых — памяти всего 4 Мбайта, но с теоретической возможностью наращивания до 20 Мбайт (посредством своеобразных модулей, несколько напоминающих внешне флэш-карты, использовавшихся тогда также в широко распространённых ноутбуках Toshiba). Правда, практически целесообразно было бы апгрейд памяти только до 8 Мбайт — 16-мегабайтный модуль стоил примерно столько же, сколько вся остальная машина.

Далее — винчестер, объёмом 160 Мбайт: само по себе немало по тем временам, плюс ещё 20 Мбайт для сброса содержимого памяти при suspend’е. Правда, DOS’овскими средствами добраться до них возможным не представлялось. Еще — разъём PCMCI, обещавший возможности для расширения (устройства типа PC-карт стали к тому времени более-менее доступными и физически, и финансово). Наконец — разъём для коннекта с doc-станцией грозил восполнить все, что не удалось бы достигнуть PC-картами. А никель-металлогидридный аккумулятор был способен выполнять не только функции встроенной UPS’ки, но и обеспечить реальную автономию — часа на 3.

В общем, как мне казалось, машина мечты, причём по цене, о которой можно было бы не только мечтать — как сейчас помню, 1400 баксов с маленькими копейками. И мне казалось, что потребности мои исчерпаны на долгие времена.

О быстродействии этого ноута можно было сказать следующее. В течении некоторого времени мне приходилось работать одновременно на двух стоящих рядом машинах. Одной был мой Lexmark, другой — настольный Acer Mate на i486DX2/66 с 12 Мбайт памяти. Так вот, ни в AmiPro, ни в 123, ни во Freelance (при разумном размере картинок) в скорости между ними органолептически не отмечалось — вот что давал большой кэш с эффективным алгоритмом…

Однако человек предполагает, а судьба располагает. И очередной её зигзаг привёл к тому, что через несколько месяцев а) всего описанного богачества стало мне не хватать, б) возможности расширения оказались иллюзией, и в) просто отпала необходимость в ноутбуке. Начался двухгодичный период десктопов фабричного исполнения — но это уже следующая история.

А нынешнюю завершу описанием того, как я пытался расширить функциональность своего последнего ноута. К тому времени одним из основных моих занятий стала вёрстка всякого рода изданий — довольно своеобразных, должен отметить, от учебников для гуманитарного лицея до научных препринтов. И тут оказалось, что и память нужно наращивать, и винта явно не хватало. Ну, первое отражалось пока только на комфорте работы, а вот напряжёнка с местом на диске требовала немедленного разрешения.

Тут-то и сказалось, что PCIMCI мой именовался Type I/II, тогда как винт под этот разъём (делались такие) требовал Type III. Конечно, можно было бы приобрести SCSI-карту под PCMCI плюс соответствующий накопитель — но это были уже совсем другие затраты.

Другой вариант — doc-станция, имевшая уже встроенный SCSI (плюс сетевушку и всякого рода дополнительные примочки). И я отправился в ту фирму, где несколько месяцев назад приобрёл свой Lexmark, и где при этом мне обещали всяческое содействие в апгрейде.

Встретили меня очень вежливо — видимо, покупатель столь своеобразного ноутбука запомнился. Однако на вопрос о doc-станции последовал ответ, не очень утешительный: модель снята с производства, комплектующих для неё в наличии нет. Но — «эксклюзивно лишь для Вас», doc можно доставить прямо из (почему-то) Канады (помнится, штаб-квартира Lexmark’а находится в одном из штатов Новой Англии). По эксклюзивной, соответственно, цене — 400, если не изменяет память, баксов.

«Однако» — сказал я себе с интонацией Кисы Воробьянинова, и задал следующий вопрос, о памяти. Трудно, сказали мне, модель снята с производства, но, опять же, для уважаемого клиента, — можно. Доставить из Канады. За 400 баксов.

«Котлеты телячьи — два двадцать пять. Однако» — снова подумал я. И для интересу спросил об сменном аккумуляторе. О дальнейшем — догадывайтесь, — эксклюзивно, из Канады, 400. «Водка — пять рублей. Однако» — опять же повторил я про себя, и от вертевшегося на языке вопроса про адаптер для зарядки от автомобильного прикуривателя решил воздержаться…

В итоге стало ясно, что проще купить обычный десктоп. Что я и проделал, передав свой ноут, что называется, в хорошие руки. В которых он и по сию пору работает — причём практически в том же состоянии, что и в момент передачи. Единственно, что клавиша управления курсором (тот самый полутрекболл, полуджойстик) функционировать отказалась — впрочем, не велика потеря…

3 комментария к “Мои первые ноуты. 1993-1995

  1. Автора надо бить по рукам! Кто же фотографирует такой антиквариат со вспышкой?!! Это издевательство! над компьютерными фетишистами, которые все вышенаписанное читали. Вместо буковок на мониторах одно и тоже белое пятно…

    Из текста: «Однако вто что тогда казалось важным», «вто» не совсем так пишется :) однако, у этого варианта есть свой шарм.

  2. У меня самого был Everex . Кажется, i386. Halican у нас стал продаваться позже и покупать его не хотел, так как денег жалко было. А вообще дизайн у него симпатичный, похож на мой телетайп. Тот телетайп, помнится, даже электронные письма на почту рассылать мог.

  3. 2 Владер Михаил Юрьевич
    Ага, по первости Everex и был единственным относительно доступным по цене. А Toshiba типа символа принадлежности к новым русским. Это потом появились те же Халиканы и Твинхеды (помните рекламу — одна голова хорошо, а Твинхед лучше). Хотя, если вспомнить, весь процесс занял всего-то около года…
    А последний реликт той эпохи, брэнд «Белый ветер», не так давно переименовали в «Цифровой мир».

Обсуждение закрыто

Перейти к верхней панели