Кулер Пельтье, или разгон по морозу. 1999

Алексей Федорчук
1999.05.17

Проблема разгона 400-го Celeron’а так и не давала мне покоя. Пока в одной фирме случайно не наткнулся на устройство, именованное в прайсе Active Frezer. Каковое, как я предположил, является не чем иным, как термоэлементом (или кулером) Пельтье, о которых столько говорилось как о наиболее эффективных приспособлениях для разгона процессоров. Разумеется, не удержался и устройство это приобрел.

Кулер Пельтье, именуемый также активным кулером — это темоэлектрический холодильник, действие которого основано на эффекте Пельтье. Устройство его и принципы работы подробно описывались в Сети (правда, лень проверять существование тогдашних ресурсов — а оно нам нужно?). Потому скажу только (насколько я понимаю физику процесса), что это пара из двух термоэлементов, один из которых предназначен для охлаждения (до нескольких десятков градусов минус), а второй — для отвода выделившегося при этом тепла.

Соответственно, помещаемое холодной стороной на процессор, такое приспособление отнимает у последнего избыток тепла, которое затем поглощается радиатором и рассеивается вентилятором кулера. То есть обеспечивает эффективное охлаждение, желательное при серьезно overclockibg’е.

Как я уже говорил, исходя из общих соображений, мне казалось, что 400-й сокетный Celeron должен бы разгоняться лучше, чем Celeron же под Slot 1. Однако все мои попытки форсировать имеющийся у меня экземпляр выше 450 мегагерц (75*6) ни к чему не привели: при 83 мегагерцах на шине отказывал дисковый контроллер (терялись все IDE устройства), а при 100 мегагерцах — машина не запускалась вообще (что понятно — из-за фиксированного множителя внутренняя частота оказывалась 600 мегагерц, что выглядело тогда явным перебором).

Поэтому, увидев упомянутое устройство, я загорелся поставить рекорд Гиннеса в домашних условиях: чем черт не шутит, вдруг при активном охлаждении мой Celeron запустится на 600 мегагерц? Почему немедленно приступил к установке активного фризера.

Внешне active frezer представлял собой квадратную пластинку точно в габарит кристалла Celeron’а (то есть примерно 2 на 2 сантиметра), толщиной примерно в 3 миллиметра. Снабженную двумя проводками, красным — 12-вольтовым питалом, и черным — заземлением, с оголенными кончиками. Толщина устройства вызывала сомнения, удастся ли запихать его под радиатор кулера. Однако опасения оказались напрасными — пришлось лишь чуть-чуть подогнуть зажим, цепляющийся за выступ на сокете. С подключением проводков тоже проблем не возникло — оголенные кончики хорошо подошли к дыркам на разъеме для питания трехдюймового флоппи-дисковода. А поскольку последний у меня все равно давно не работает, этот архаичный разъем все равно не использовался.

Кроме того, freezer можно подключить и к питающим разъемам, скажем CD ROM’а. Следует только помнить, что потребляемая мощность устройства — 30 ватт (по устному сообщению продавца); соответственно, надо позаботиться, во-первых, о хорошем силовом блоке, во-вторых — не включать его в паре с энергопотребляющим устройством, критичным к сбоям питания, типа винчестера.

Сначала я попробовал фризер в холостую. Никакой документации к фризеру, естественно, не полагалось, но в комментарии к соответствующей позиции прайса было сказано, что на холодной стороне достигается температура минус 40. Пощупал. Действительно, было холодно, но до минус 40 явно не дотягивало, иначе, наверное, палец мой там и остался бы. По ощущению, температура примерно как на металлической поверхности морозильника (то есть градусов 10-15 мороза). Тоже неплохо, однако.

Затем некоторое время впихивал, всовывал и плотно утрамбовывал фризер под радиатор кулера. Что, как уже говорил, прошло вполне успешно. Затем включил машину, установив паспортную частоту процессора, 400 мегагерц, 66*6, благо на моей системной плате (поименованной ранее Abit BM6) это делалось без перемычек, через SoftMenu).

Как и следовало ожидать, система благополучно загрузилась. Запустил программу системного мониторинга, бывшую в комплекте с материнской платой. Она, в частности, показывает температуру процессора и системной платы. Без устройства Пельтье значения их составляли 42 и 38 градусов, соответственно. С устройством Пельтье — 42 и 39 градусов:-).

Это меня сначала удивило. Затем я вспомнил, что датчик температуры процессора находится на дне процессорного сокета. И, соответственно, меряет температуру нижней части процессора, а охлаждается-то верхняя… Так что, вроде, все как и должно быть.

Переставил шину на 75 мегагерц (внутренняя частота — 450 мегагерц), перезагрузился. Все опять прошло нормально. Температура процессора и системы практически не изменилась (43 и 38 градусов). Тоже радостно. Впрочем, это мы уже проходили. Двигаемся дальше.

При установке шины на 83 мегагерца (внутренняя частота — 498) машина зависла. Как и следовало ожидать, поскольку, как уже было установлено, на этой частоте отказывает не процессор, а IDE-контроллер. Ну, не очень-то я на это и расчитывал.

Теперь — главный эксперимент, ради чего все затевалось — 100 мегагерц на шине (то есть внутри — все 600). Ничего, черный экран, сигнала на монитор — как не было, так и нет. Видать, в книгу рекордов Гиннеса мне пока не попасть…

Ладно, раз не получилось лучше, посмотрим хотя бы, не стало ли хуже. Проверяем работоспособность системы при частоте 450 мегагерц (75 на шине). Запускаю HWDoctor и занимаюсь своим любимым делом — обработкой трехмерных матриц рельефа. Вообще-то в этих случаях рекомендуют что-нибудь заархивировать (объемом этак с пол-гигабайта). Но по делу мне ничего такого сейчас не нужно. А пересчеты гридов — тоже нагрузка на процессор не слабая.

Маленькое отступление: кстати, это та задача, где Celeron однозначно бил полноразмерный P-II (при одинаковой частоте). Что я объяснил себе тем, что грид рельефа — вещь весьма регулярная, процент попадания в кэш близок к ста, и, соответственно, быстродействие последнего выходит на первый план. А размер — не столь уж существенен.

Итак, гридую себе помаленьку, время от времени посматривая на панель HWDoctor’а. Температура процессора — в интервале 43-45 (иногда подскакивает до 46), системной платы — 38,0-38,5 (градусов Цельсия, разумеется). Работа стабильная, никаких непредвиденных осложнений. В общем, все как и было до установки устройства Пельтье.

На чем и успокаиваюсь. Хуже не стало:-)

Однако эпопея с кулером Пельтье завершилась плачевно для вышеозначенного товарища (точнее, для дивайса его имени и памяти). В один прекрасный момент мне все же позарез потребовалось подключить трехдюймовый дисковод — а питало для него от моего силового блока отходило одно. А так как оставлять фризер без питания представлялось мне занятием нездоровым, я занялся его сворачиванием с камня методом грубой физической силы (кажется, я забыл упомянуть, что посажен он был на термопасту — не помню уже, какую, скорее всего — какая под руку подвернулась). Что неожиданно (рота, внимание: завтра, в 4 утра, будет неожиданно объявлена тревога) привело к расчленению фризера на мелкие кусочки…

Впрочем, к тому времени появились у меня другие интересы. А именно — окончательное водружение Линукса с последующим искоренением виндов. Что надолго (похоже, что уже навсегда — март 2006 года) отвлекло меня от разгонных мероприятий…

Перейти к верхней панели