Дорога к UNIX’у. Ничего не бывает без начала…

Алексей Федорчук
Пролонгировано во времени…

Это сугубо личные заметки, имеющие, тем не менее, некоторый исторический интерес — по крайней мере, мне так кажется. Настоятельно не рекомендуется к прочтению тем, кто не любит мемуарную и историческую литературу — предупреждаю, что в этой интермедии будет только чистая беллетристика, без всякого налёта технологичности.

Ничто не бывает без начала,
и всё начинается с дороги
Абу Бакар Ожерелье для моей Серминаз

С чего началась моя дорога к Zenwalk’у? С первой его инсталляции в ипостаси версии 2.8, дату которой можно вычислить с очень большой точностью как 22 июля 2006 года? Или с момента, как в январе того же года я прочитал отзыв< Валерия Моторина об этом дистрибутиве, сразившем, как он выразился, его наповал? Или с тех дней первых лет третьего тысячелетия, когда, опробовав бессчетное число дистрибутивов Linux, а также все разновидности BSD-систем, я начал задумываться об быстро разворачиваемой, компактной, но легко наращиваемой системе? Или с любительских упражнений со Slackware — первопредка Zenwalk'а, — во второй половине 90-х годов тысячелетия минувшего? Не знаю... И потому начну, пожалуй, с самого начала, когда я впервые услышал слово UNIX. Случилось это году в девяносто третьем. То есть само слово я слышал и раньше, точнее, встречал его в компьютерных журналах — я тогда с усердием неофита информационных технологий читал всё, что издавалось по этой теме на русском языке, а порой замахивался и на англоязычные источники. Но в первые девяностые мне, сидящему за XT'шкой, мир UNIX казался далеким и чуждым. А в начале 1993 года рассказы про UNIX я услышал от коллег-геологов. И рассказы эти были о том, как на Американщине (слово «Пендосия» в обиход тогда еще не вошло), конкретно в Питтсбургском университете, UNIX-машины вовсю используются для решения всяких геологических и геофизических задач. Довелось познакомиться и с коллегой из этого самого университета в Питтсбурге — геофизиком по специальности, который, тем не менее и помимо всего прочего, преподавал там UNIX для студентов геологического профиля. Это меня уже изрядно заинтересовало. Настолько, что я немедленно прикупил книгу Брайана Кернигана и Роба Пайка UNIX — универсальная среда программирования, перевод с англоязычного издания 1984 года, напечатанный издательством «Финансы и статистика» в 1992 году. Купил чисто инстинктивно — имена авторов мне тогда ничего не говорили. И уж никак я не мог предположить, что через несколько лет она станет моей настольной книгой — она и сейчас занимает почетное место на моей книжной полке, хотя обращаюсь я к ней теперь редко.

Отступление. Надо сказать, что книга эта была заново переведена и переиздана в 2003 году издательством «Символ-Плюс» под более точным названием UNIX. Программное окружение (по английски оно звучит так: The UNIX Programming Environment ), причем перевод был сделан всё с того же издания Prentice-Hall от 1984 года. По сей день её можно выкопать в каких-нибудь онлайновых магазинах. И поверьте, несмотря на свой библейский, в масштабах времени IT-индустрии, возраст, она совсем не устарела.

Интерес мой к UNIX носил тогда чисто платонический характер. Я понемножку почитывал Брайана с Робом — чисто как роман, завлекательный, но не очень понятный, где-то даже таинственный. Опробовать прочитанное руками — было негде и не на чем. Да и, честно говоря, не до того было, приходилось заниматься совсем другими делами. Помнящие те лихие девяностые — поймут, о чём я…

А про Linux я впервые узнал из статьи Владимира Водолазкого, напечатанной в журнале Монитор (вскоре в Бозе почившем). Кстати, недавно и чисто случайно мне удалось восстановить выходные данные этой статьи: В. Водолазкий. Linux в России: грядет ли конкуренция MS-DOS? Монитор, 1994#7. Правда, саму статью в онлайне я так и не нашел…

Первые мои попытки поэкспериментировать с Linux’ом относятся году к 95-му. Тогда, благодаря братской помощи товарища Сороса, с одной стороны, и Российского Фонда Фундаментальных Исследований — с другой, у нас в институте налаживалась локальная сеть с выходом в Интернет, чуть ли не первая среди академических и министерских институтов геологического профиля, образующих густой куст в междуречье Больших Ордынки и Полянки. И главным исполнителем — понимальщиком из дружественной фирмы, арендовавшей у нас помещения (субаренда для академических институтов тогда еще не была запрещена и служила неплохим подспорьем во всех отношениях) было принято решение: в качестве сервера всего и вся (от файл-сервер локалки до внешнего web-сервера) использовать Linux-машину.

А о машине той надо сказать несколько слов, уж больно она была примечательна. В качестве думателя у неё был Pentium-100 (топовой моделью от Intel тогда был Pentium-133, но тот стоил запредельные деньги). Памяти в ней было аж 32 Мбайт (по тем временам очень много). Правда, всё это было воткнуто во вполне китайскую материнку, упакованную во вполне стандартный настольный мини-тауэр форм-фактора AT и столь же неизвестного происхождения.

Кроме того, в машину эту был воткнут аппаратный контроллер SCSI-RAID. Кто не видел таких — поясню: это была огромная такая доска, так называемая полноразмерная PCI-плата, занимавшая фактически всю внутренность корпуса, где-то в углу которого притулилась разве что простенькая видеокарта, чуть ли не Trident 512 Кбайт для шины ISA.

Винчестеры (SCSI по одному гигабайту, тогда это было верхом крутизны) в корпус было засовывать положительно некуда, и они в живописном изобилии лежали вокруг, насколько хватало шлейфов и кабелей питания.

И вот на эту, в прямом смысле слова, груду железа был установлен Linux — Slackware версии 2.сколько-то, с ядром еще первой ветки, номера версии, увы, на помню.

Самое смешное было то, что машина в таком состоянии проработала 7 или 8 лет почти без аптаймов. Были, конечно, аптаймы по питанию — отключение электричества в нашем институте являлось делом привычным и обыденным. Пару раз обновляли ядро в связи с появлением каких-либо полезных фич, типа маскарадинга.

А так машина работала совершенно без сбоев и глюков. Правда, со временем круг её обязанностей сокращался, полномочия её переходили к другим серверам, и в конце концов за ней осталась только роль неофициального web-сайта института, несущего субдомен geo.tv-sign.ru (ныне несуществующий), и файл-сервера для нескольких групп сотрудников.

Возможно, что такое счастье продолжалось бы и поныне, если бы не переселение, которое, как известно, можно считать за стихийное бедствие. В один далеко не прекрасный день высшее руководство решило, что помещение, занимаемой IT-группой, к тому же неофициальной, слишком для неё шикарно, и приняло решение о переводе в другую комнату.

»Все бы ладно, и всё бы ничего», но переселение осуществлялось, когда никого из нас в институте не было. А трудящиеся, выносившие имущество, слабо отличали компьютер от телевизора. И банально пороняли винты на пол. Винтам это не понравилось, и они приказали долго жить. Аппаратный RAID, кажется, 5-го уровня, оказался бессилен: во первых, масштабы бедствия были слишком велики, во-вторых, найти гигабайтный сказёвник на замену к тому времени было уже практически невозможно.

Никакого регулярного бэкапа данных, разумеется, не было и в помине — время от времени заинтересованные лица скидывали свои данные на локальные машины, и всё. Так что жертвами стихийного бедствия пали, кроме собственно web-сайта geo.tv-sign.ru (его много лет вёл мой товарищ и коллега Кирилл Крылов), также Виртуальная геология — первый на Руси электронный журнал соответствующей тематики, основанный в 1997 году вашим покорным слугой.

Впрочем, ко времени его кончины я по ряду причин в самом журнале разочаровался полностью, и потому особенно не расстраивался. Не знаю, хранили ли авторы копии своих публикаций локально, но все мои были сдублированы многократно. Ныне их можно найти на моем старом сайте на Чёртовых Куличках — администрация их свято блюдёт свое собственное правило — «хранить вечно». Так что и мои материалы можно выудить по прямому адресу.

Самое же интересное — в процессе сочинения этой интермедии я наткнулся на прелюбопытный сайт — Wayback Machine, своего рода сетевую машину времени, позволяющую выудить сведения о давно исчезнувших сайтах и даже заполучить изрядные куски их контента. Впрочем, это будет темой отдельной заметки — и совсем не в этой книжке. А пока просто настоятельно рекомендую этот сайт всем интересующимся историей.

Однако с главной дороги я незаметно свернул на боковую тропинку. Возвращаюсь обратно. Так вот, именно у того самого дружественного понимальщика я и брал для ознакомления самые первые диски с Linux. Это были не только и даже не столько дистрибутивы, сколько вполне такие пиратские подборки по типу «All for Linux» или «Всё для Linux».

Да-да, коллеги, не заставшие уже тех времен — на пиратских лотках и радиорынках типа Митинского и Царицынского еще в те годы среди изобилия дисков «Всё для Windows» и «Всё для OS/2» (они тогда котировались на равных, пожалуй, даже диски для OS/2 пользовались большей популярностью), можно было раскопать и диски «Всё для Linux».

Отступление. В скобках замечу, что при большом везении можно было обнаружить и подборки софта для BSD и Solaris. Если нет — их можно было заказать; правда, стоило это дорого, а результирующее качество не гарантировалось. Напомню, что речь идет преимущественно о досках «на золоте»— штамповка в массовых количествах появилась позднее и сферу Linux и Unix тогда не затронула.

Правда, комплектовались Linux;овые диски по тому же принципу, что и диски для Windows и OS/2, то есть без всякого принципа. И потому представляли собой свалку всего, что попалось под руку «сборщику» такого диска — от дистрибутивов Slackware и Red Hat (тогда их еще мможно было запихать вместе на один сидюшник) до СУБД Oracle, и офисных пакетов Applix и StarOffice; было там и множество мелких программулек непонятного мне тогда назначения.

Вообще разобраться во всей этой груде хлама без посторонней помощи было практически невозможно. А я тогда свой статус определял даже не как новичка, а просто как заинтересованного, и на помощь нашего понимальщика тоже рассчитывать не приходилось ввиду его занятости.

Плюс к этому добавлю про полное отсутствие доступных источников информации, особенно русскоязычных. Нет, они были, конечно, — в Сети и на английском языке; кроме того, именно в те годы (1995-1996) начали появляться и первые Linux-сайты Рунета. Однако выискать их было нелегко — напомню, что Гугла тогда еще не существовало, а релевантность и скорость работы таких популярных тогда поисковых машин, как Альтависта, оставляла желать лучшего.

Впрочем, оставляли желать лучшего и мои отношения с Интернетом вообще: жил я в те годы в деревне, на службе появлялся редко, не имея в главном здании (где только и наличествовал Интернет) не то что персональной машины, но даже постоянного рабочего места. И времени копаться в Сети просто не было — особенно с учетом того, что наш Интернет в те времена обеспечивал скорость не просто модемную, а старомодемную, какой она была до появления протокола V90.

Что же до «бумажных публикаций»— с ними дело обстояло совсем плохо: до массового перевода, а потом и тотального сочинения толстых книг по Linux было еще далеко. Правда, в больших книжных магазинах, по крайней мере, в Москве, можно было увидеть книги издательства О’Рейли (на английском языке), но стоили они баснословно дорого, а понять, какая именно — та единственная, что нужна на самом деле, при беглом взгляде было не просто.

А вся русскоязычная литература сводилась к трем статьям — упомянутых выше Владимира Водолазкого (Монитор), Петра Врублевского (МирПК), и ранее не фигурировавшего здесь Виктора Хименко, также опубликованной в журнале МирПК, также в 1995 году и также посвященной установке Linux. Все три статьи были по своему хороши и полезны, и могли бы послужить подспорьем к какой-нибудь более подробной книге, но в силу специфики журнальных публикаций полноценными «руководствами к действию»не являлись.

Предпосылки коренного перелома в отношении к Linux были заложены на рубеже 1996-1997 года. Первой ласточкой тут стала, как ни странно, знаменитая некогда бело-черно-красная брошюра отечественного автора — Михаила Шойхера, озаглавленная: Как установить Linux на ваш компьютер, и посвященная инсталляции и начальному конфигурированию Slackware Linux. Несмотря на небольшой объем, всего 80 страниц, в ней затрагивался широкий круг вопросов — от пошаговой инструкции по установке системы до пересборки ядра и настройки оконной системы X. Как и следовало ожидать от отечественного автора, некоторое внимание было уделено и вопросам русификации системы. Кроме того, к брошюре прилагался компакт-диск с дистрибутивом Slackware версии 3.1, если мне не изменяет память (по крайней мере, ядро там было, кажется, уже второй ветки).

Вслед за ней вышло и переводное издание — толстая (688 страниц в первом издании, последующие издания выходили в виде двухтомника) книга Р. Петерсена LINUX: руководство по операционной системе. Помимо подробного описания всего, что имело отношение к Linux — от установки до администрирования сетей), каждая глава завершалась перечнем всех упомянутых в ней команд и программ с кратким описанием. То есть она могла служить не только руководством, но и справочником (именно в этом качестве я использовал её многие годы спустя).

К книге Петерсена прилагался диск с дистрибутивом Caldera Linux. Тогда это был цельнотянутый Red Hat соответствующей версии, дополненный фирменными компонентами — графической средой Looking Glass и средствами взаимодействия с сетями Netware. Последние были коммерческими составляющими дистрибутива и потому предоставлялись в качестве тридцатидневного Trial’а, после чего переставали работать.

Еще одним знаковым событием рубежа 1997-1997 годов был выход отечественного CD под названием Открытое ядро, подготовленного фирмой Урбансофт (ныне Linux, Ink). Нет, Урбансофт занимался распространением Linux’а и раньше, еще в досидюшные, дискеточные времена. Но именно в 1997 году результаты их трудов появились в широкой продаже. Диск «Открытое ядро» (у меня на руках была вторая его версия) представлял собой подборку дистрибутивов (на моем имелись Slackware и Red Hat), дополнительного софта, в том числе для русификации системы, и, что очень важно, полную подборку русскоязычной документации, какую только можно было выудить в Сети, в том числе и подробные инструкции по русификации и Slackware, и Red Hat.

Наконец, дистрибутивы Linux стали доступны в виде фирменных наборов от Walnut Creek и InfoMagic — в виде аккуратных боксиков, содержащих от трех до тринадцати CD и книжку-буклет, правда, на английском языке. Именно таким путем попали в мои руки последние на тот момент версии Slackware и Red Hat — то, что прилагалось к книжкам, устаревало как минимум на один типографский цикл.

А еще к тем же годам относится начало онлайновой торговли дистрибутивами. Почин в этом деле на российских просторах положила некая заграничная фирма Cleanbyte — ни до, ни после я о такой не слыхал, и даже за правильность написания названия не ручаюсь, тем более с просторов Рунета она исчезла очень быстро. Ожнако за краткий период её деятельности я успел заказать через неё Suse — дистрибутив, который на Руси тогда отыскать было очень проблематично (да и назывался он тогда S.U.S.E.).

Ну вот, я опять сбился с основной дороги на обочину. Ибо задача настоящей интермедии — описание не истории становления «русского Линукса», а свое к этой истории отношение. Затрагивая общеисторические моменты только в той мере, в какой они касались лично меня.

Правда, всё, о чем я говорил выше, как раз меня и затронуло непосредственно.

Брошюра Шойхера оказалась одной из основных вех на моей дороге к Zenwalk’у. Руководствуясь ею, я впервые смог поставить Linux с прилагаемого к ней компакта (напомню, это была Slackware) и даже как-то настроить русский язык — правда, не следуя рекомендациям той брошюры (они были весьма странными), а скорее вопреки — в основном используя информацию из «Открытого ядра».

Хуже было с Иксами — их функции тогда исполняла XFree86 v. 3.*.. У меня тогда стояла крутая по тем временам карта производства ASUSTek на чипе ATI Mach64 (да, вопреки расхожему мнению, уже в те далекие годы ATI поставляла свои чипы сторонним поставщикам, правда, не особо это афишируя).

Так вот, предназначенный для mach64 X-сервер с этой крутой картой категорически отказывался работать. А надо сказать, что в те далекие годы Иксы единого X-сервера не имели, на каждый тип видеочипа приходился свой собственный — mach32, mach64, и так далее, производителей видеочипов тогда было без счета, имен я и не упомню — иных уж нет, а те далече. Стандартный же VGA-сервер, который обязан был поддерживать все соответствующие этому стандарту видеокарты, естественно, не давал ничего большего, чем стандартные же 640×480 при 16 цветах.

Я попытался решить проблему, перебирая доступные мне дистрибутивы. А это были, помимо Slakware, Red Hat версий 4.2 (в то время считалась классикой жанра) и 5.0, Caldera Linux и Suse (точнее, S.U.S.E. — тогда официально компания называлась именно так). Все эти дистрибутивы (особенно S.U.S.E.) считались намного более дружественными к пользователю, нежели Slackware. Но везение мое было таково, что эти дистрибутивы не держали меня за пользователя и, соответственно, не числили в друзьях. С каждым из них у меня проблем было больше, чем с аскетичной Slackware, которую никогда никто не обвинял в излишней юзерофильности.

Пробовал я решить проблему с Иксами, используя коммерческие X-сервера, которые обнаружились в одной из подборок от InfoMagic. Нынешнее поколение, привыкшее уже к Xorg, может быть еще и знает про Xfree86 (хотя этот проект живет, как-то даже развивается, и его разработки используются, скажем, в NetBSD). Но вот о коммерческих X-серверах, активно разрабатывавшихся в 90-х годах, теперь мало кто помнит. А ведь они были.

Мне на упомянутых дисках попалось два таких X-сервера — не последние версии, доступные для бесплатного использования в личных целях, и потому распространяемые в наборах софта для Linux на равне с дистрибутивами. Это были Metro-X и X-Accellerated. Не помню точно, но один из них мне удалось прикрутить к Slackware, после чего Иксы поверх неё заработали почти нормально.

Почти — потому что теперь встала проблема русификации. Мне её решить не удалось. И, как выяснилось, не только мне — ни один коммерческий сервер не приспособлен был для работы с кириллицей. Насколько я знаю, такое положение сохранялось до тех пор, пока коммерческие сервера не сошли со сцены, вытесненные сначала XFree86, а потом Xorg.

А проблему Иксов я в конце концов решил очень просто: путем товарищеского натурального обмена. Обменяв свою крутую ATI Mach64 с 4 Мбайт на борту на вполне такую беспородную карту на чипе Tseng ET6000, о двух мегабайтах видеопамяти. Каковая прекрасно заработала в самой обычной XFree86 тогдашней текущей версии (3.3.сколько-то). Правда, я сразу нарастил в ней видеопамять до 4 Мбайт, так как выяснил любопытную эмпирическую закономерность: быстродействие Иксов в те далекие времена, когда видеопамять была маленькой, напрямую зависела от объема последней. Не скажу, что увеличение объема видеопамяти с 2 до 4 Мбайт приводило к удвоению визуального быстродействия, но возрастание скорости выполнения всех операций было заметно невооруженным глазом (при одинаковых разрешении и глубине цвета).

Разница в скорости видеосистемы перестала быть заметной, когда стандартом стали видеокарты с 16 Мбайтами памяти и выше. Это хорошо видно на примере интегрированных видеосистем, не имеющих собственной памяти, а отъедающих её от системной: сколько ни отведи последней под нужды видео в диапазоне, дозволяемом BIOS данной материнской платы (обычно этот диапазон — от 32 до 256 Мбайт), быстродействие оконной системы не меняется.

А второй вывод, который можно сделать из рассказанной мною истории, таков: проблемы с поддержкой карт от ATI в Linux (точнее, если уж говорить корректно, не в Linux, а в Иксах), о которых столько говорят все последние годы, родились не вчера. Они существовали всегда. В последующем у меня была еще пара карт от ATI, линии Rage128 и еще какая-то, которые я пытался использовать с Linux’ом. И каждый раз дело заканчивалось заменой их на что-либо другое, например, на Matrox.

Несколько забегая вперед (дело будет уже в первых годах третьего тысячелетия), скажу, что продукция Matrox неизменно проявляла себя в Иксах наилучшим образом. Если под Windows еще можно было спорить, какая из карт одного поколения — Matrox или Nvidia — обеспечивает лучшее качество двухмерной графики, то в XFree86 спор был неуместен: Matrox неизменно удерживал пальму первенства.

Правда, где-то на уровне модели Matrox G400 был достигнут потолок совершенствования 2D-графики, а современную игровую графику 3D Matrox так и не осилил, откатившись в узко нишевую область многомониторных решений. И ныне, насколько я знаю, на поле настольных пользовательских машин эта фирма не игрок.

А вот с фирмой ATI произошли перемены к лучшему. Она была куплена компанией AMD, всем известной. И с тех пор семимильными шагами идет в сторону открытости своей продукции — драйверов и спецификаций.

Несмотря на всю увлеченность конфигурированием, настройками Иксов, локализацией и тому подобными материями, мое развитие как пользователя Linux проходило через пень-колоду.

Во-первых, хлеба насущного снискания для мне приходилось заниматься вещами, к которым Linux в те годы было просто не прикрутить. Это была верстка (и вообще допечатная подготовка) весьма специфических изданий (разумеется, бумажных), где TeX был если не бессилен, то решительно нецелесообразен. Что воленс-неволенс заставляло пользоваться верстальными программами для Windows — тоже не самыми подходящими инструментами для моих целей. В скобках замечу, что вообще-то оптимальным инструментом для них была 2-я Ventura под DOS и AmiPro версий 3.X под Windows. Но обе эти программы к тому времени сошли со сцены, и я рисковал быть просто не понятым своими заказчиками.

Во-вторых, инструментария под Linux «для научных для целей» (а я тогда еще имел некоторое отношение к настоящей науке) оказалось не так много, как казалось, по крайней мере в моей сфере деятельности. Более или менее подходящим был разве что пакет цифровой картографии GMT (Generic Mapping Tools), сочиненный двумя профессорами-геофизиками из Гавайского университета. Он писался в расчёте на абстрактный UNIX, и под Linux компилировался без особых проблем; ныне же он имеется в портах FreeBSD и портежах Gentoo, в пакетах Debian, возможно, в других дистрибутивах. А сам пакет — монстр, позволяющий одной командой с опциями и аргументами длиной в пару-тройку погонных метров сгенерировать почти любую карту…

Преувеличиваю, конечно, но не очень. Во всяком случае, факт, что документация к этому пакету, где описываются команды и опции, по объему (в мегабайтах) превосходит сам пакет. Это потом к GMT сочинили нечто вроде графической «морды» — iGMT (Interactive Mapping of Geoscientific Datasets), а в те времена былинные приходилось рассчитывать только на руки геологов, привычные к молоткам…

Ещё существовал в те времена пакетGRASS — геоинформационная система (ГИС) с элементами имидж-процессора.

Каюсь, ни GMT, ни GRASS я тогда по нормальному не осилил. Потом тоже — за потерей актуальности. А тогда — просто банально не хватало времени. Я ведь говорил уже, что занимался вещами, с Linux’ом никак не связуемыми, и уделять ему внимание мог только урывками. К тому же время от времени возникала нехватка дискового пространства под текущую работу — ведь винты в те времена были еще маленькими и дорогими. И приходилось сносить очередной свежеустановленный Linux, отводя занимаемое им место под Windows-раздел…

Впрочем, нет худа без добра. Во-первых, постоянные переустановки Linux’а дали мне возможность довести действия по разметке и переразметке диска до автоматизма — с тех пор меня было не испугать никаким FIPS’ом или fdisk’ом.

Во-вторых, в краткие Linux-интермедии среди работы я перепробовал все дистрибутивы, до каких смог дотянуться загребущими руками (впрочем, тогда их было не так уж и много — если говорить о физически доступных).

И, наконец, в-третьих я выработал стойкую привычку сохранять все конфиги, измененные мной руками в процессе настройки, а каталог /home обязательно держать на специальном разделе.

Правда, в наследство от тех времен осталась у меня и дурная привычка, в силу которой…

…Менял я дистры
Как тирьям-тирьям, перчатки

А тем временем подошел 1998 год — вторая и, пожалуй, важнейшая веха на моей долгой дороге к просветлению в Zenwalk’е. Чем же он знаменателен? Для меня — тремя моментами.

Во-первых, в этом году вышел сначала оригинальный Mandrake 5.1 (ныне и фирма, разрабатывающая его, и сам дистрибутив носит имя Mandriva) — самый фронтирный дистрибутив того времени. Вообще-то, это была его первая версия, а номер — унаследован от одновозрастного Red Hat. Ибо поначалу Mandrake, подобно ранним версиям Caldera, казался цельнотянутым клоном «красношапочной»системы. Однако отличался от нее рядом важных инноваций, а именно:

  • это был первый дистрибутив, который штатно включил в себя KDE — и не просто включил, а принял рабочей средой по умолчанию;
  • столь же штатно в состав дистрибутива вошли программы для такой тогда экзотики, как работа с видео и звуком;
  • Mandrake суждено было стать первым дистрибутивом, ориентированным на интернациональное применение.

Важность включения KDE в качестве среды по умолчанию сейчас, прошествии десяти лет, трудно переоценить. В те годы майнтайнеры остальных дистрибутивов настороженно относились к лицензионной чистоте этой среды, делая основную ставку на GNOME, который казался более отвечавшим идеалам свободы. Тем выше следует оценить мужество Гаэля Дюваля, поставившего практические соображения выше абстрактной идеологии.

Это сейчас, глядя из далекого тогда «завтра». можно спорить о сравнительных достоинствах и недостатках KDE и GNOME (а обе системы по сей день не обделены и теми, и другими). Тогда же все споры были просто неуместны.

Конечно, GNOME, использовавший в качестве оконного менеджера по умолчанию Enlightenment, поражал своими красотами: тщательно подобранными обоями, заставками в виде раздвигающихся штор и опускающихся занавесов, и тому подобными эффектами. Одна беда — работать в нем было практически невозможно. Потому как единственное, что умел тогда GNOME — это свопировать на диск. Зато уж это он умел очень хорошо — индикатор активности винчестера не гас ни на мгновение…

KDE первой версии (а речь сейчас идет именно о ней), в отличие от GNOME, внешней эстетичностью не поражал. Его топорно сделанный интерфейс напоминал мне декорации к соцреалистическому спектаклю на индустриальные темы. Но он — просто работал. Как работали и штатно включенные в него незатейливые приложения (до блеска Konqueror’а, Kate и Quanta было еще далеко). Причем работать с ними было действительно очень просто. Как и настраивать — это была первая рабочая среда, конфигурирование которой не требовало правки файлов в текстовом редакторе, почти всё можно было сделать с помощью встроенных графических средств, объединенных в единых комплекс, который позднее получил имя KCC — KDE Control Center.

Именно с того времени пошла шутка, что GNOME писали крутые программеры для демонстрации своей крутости, а KDE — простые программисты для простых пользователей. Действительно, согласно легенде, стоящий у истоков проекта KDE Маттиас Эттрих писал такую систему, в которой его девушке было бы удобно работать. И, вероятно, именно тогда у меня сложилась почти рефлекторная неприязнь к GNOME и искренняя симпатия к KDE. Однако если первая не поколеблена и по сей день, то второй несколько поубавилось с выходом 4-й версии. Впрочем, об этом разговор впереди.

Включение KDE в качестве среды по умолчанию было первым шагом на пути к дистрибутиву, дружественному пользователю. Вторым же — своеобразная подборка включенных в Mandrake программ: как я уже говорил, именно в нем впервые штатно появились разного рода мультимедийные приложения — в остальных дистрибутивах того времени их, как правило, приходилось доустанавливать вручную, а то и компилировать «с нуля».

И, наконец, изначальная установка на интернационализацию также очень способствовала популярности Mandrake — до тех пор большинство майтайнеров основных дистрибутивов и не подозревало о существовании языков, отличных от американского английского (в крайнем случае признавая еще английский английский). В Mandrake же были включены все мыслимые и немыслимые локали, вплоть до гренладской и маорийской. Конечно, само по себе это вовсе не означало, что дистрибутив вдруг волшебным образом заговорит по эскимосски или полинезийски. Но создавало условия для разработки вариантов системы с национальной спецификой.

И этим не преминули воспользоваться отечественные разработчики из IPLabs Linux Team — Алексей Новодворский, Алексей Смирнов и Юрий Девяткин. Практически сразу после выхода оригинального Mandrake 5.1 они начали его распространение, дополнив исходный установочный диск вторым, содержащим дополнительные пакеты, в том числе и пакеты русификации. Этот вариант дистрибутива не содержал ещё в своем имени аббревиатуры RE (Russian Edition) и распространялся исключительно на «золоте». которое болванилось прямо на глазах покупателя.

Отступление. Интересно, что именно Алексей Новодворский и Алексей Смирнов были первыми линуксоидами, с которыми я познакомился в реале. А до этого успел виртуально познакомиться с Алексеем Костаревым, с которым после своего письма на сайт Невод (о чем чуть ниже) долго переписывался — мы даже обменялись автографами на наши книжки, когда они увидели свет. Сам я, как нетрудно догадаться, тоже ношу это имя.

И в дальнейшем среди линуксоидов, с которыми я общался виртуально или встречался в реале, процент Алексеев превосходил все нормы теории вероятностей. Причем во всех возрастных категориях, и среди старых хрычей вроде меня, и среди лиц среднего возраста, и среди совсем зеленой молодежи. Так что временной модой на те или иные имена это не объяснить.

Чем это обусловлено? Тем ли, что люди, нареченные при рождении Алексеями, имеют мистическую предрасположенность к Linux’у? Или, напротив, это Linux имеет столь же необъяснимую рационально симпатию к Алексеям? Ведь, как известно, Linux — система дружественная. Только друзей она выбирает сама. И весьма тщательно…

Однако опять вернемся на главную дорогу. Вслед за версией 5.1 появляется Mandrake 6.0 — и на его базе Linux-командой IPLabs была создана уже полноценная русская редакция (Mandrake 6.0). Она распространялась в боксовом исполнении, включала два уже фабрично тиражированных компакта и брошюру, в которой Алексей Новодворский на 40 страницах изложил практически всё, что требовалось для установки системы и начала повседневной работы в ней.

Именно с этого дистрибутива и началось практическое использование мною Linux’а.

Если первый момент касался дел in publico, то второй и третий носили исключительно приватный характер. Именно Mandrake впервые дал мне возможность использовать Linux в мирных, то есть производственных, целях. Это было обусловлено как особенностями дистрибутива (его русификацией если не совсем «из коробки». то после очень простых действий), так и сугубо личными обстоятельствами.

К этому времени мне удалось более-менее избавиться от опостылевшей книгоиздательской деятельности и заняться web-публикациями, в какой-то мере — web-дизайном (на тогдашнем уровне его развития) и прочими материями, имевшими отношение к разработке сайтов.

И тут выяснилось, что Linux идеально подходит для создания и обработки web-контента, а Mandrake в русской его ипостаси, вследствие крайне простой локализации, в условиях Рунета подходит в двойне.

Попутно я открыл для себя мир классических UNIX-утилит по обработке текста, которые оказались применимы и к моей служебной деятельности. Которая к тому времени в значительной мере свелась к сочинению проектов, отчетов, статей по ранее написанным мной материалам. И тут утилиты типа find, grep, cat, split и другие оказались просто незаменимыми.

Поначалу я испытывал некоторые сложности с настройкой периферии — начиная со звука и кончая печатью, поскольку большая ее часть покупалась мной еще в виндовые времена и носила презренную приставку win (win-принтер, win-модем). Но постепенно я научился с ними бороться (например, с настройками звуковых карт), откровенная win-продукция, функционал которой была заменена на нормальную (например, «железный»модем) или необходимость в соответствующих задачах (скажем, печати) просто отпала.

И в итоге где-то ко второй половине 1999 года я вдруг осознал, что вполне могу обходиться без Windows любого рода. А посему эта ОС (в ипостаси Windows 98 SP, кажется 2) была снесена, раздел FAT32 со всем наполняющим его софтом — ликвидирован как класс (данные, естественно, были предусмотрительно сбэкаплены), пиратские диски — розданы коллегам по службе, лицензионка (а я за короткую свою виндовую интермедию между DOS и Linux покупал немало лицензионных программ, как за казенные деньги, так иногда и за свои) — подарена тем, кому она больше всех могла пригодиться (что само по себе было нарушением лицензионного соглашения — ну не маразм ли?).

С тех пор ни на одной моей личной машине никакая Windows никогда не только не стояла, но даже и не лежала (а машин за прошедшее время я сменил немало). О чем ничуть не сожалею — подобно Арамису, который таки не сожалел о дьяволе, хотя иезуит и кюре пытались уверить его в обратном.

Кстати, вот уже без малого десять лет, как записные вендузяднеги на многочисленных форумах (между прочим, Linux’овых — и чего это они там делают?) пытаются убедить меня и моих коллег, что мы только и делаем, что сожалеем о дьяволе (пардон, о Windows’е). Должен их разочаровать: и от своего лица, а также от имени и по поручению товарищей со всей ответственностью заявить, что ни о каком таком дьяволе мы не сожалеем…

То, что с тех пор Windows никогда не забредал ни на одну из моих личных машин, не значит, что мне не приходилось больше иметь дело с самой операционной из операционных систем. Увы, приходилось, и больше, чем я того бы хотел (а хотел бы я, говоря честно, не лицеприятно и по французски — jamais).

Однако, вопреки своим хотениям, мне приходилось устанавливать и настраивать и Windows 98, и Windows ME, и Windows 2000, и даже XP, правда, от Vista Аллах меня оберёг, как оберегал Ходжу Насреддина в пути от разбойников. А в прежние времена не миновали меня ни Windows 3.0, ни Windows 3.1 c последующим 3.11, ни столь ажиотажная Windows 95. А во времена еще более прежние довелось поглядеть и на Windows 2.0, и даже, страшно сказать, Windows 1.0 — это чудо дизайна и инженерной мысли долго снилось мне в ночных кошмарах.

Так что когда мой лирический герой (а повторяю, я пишу в жанре технологической беллетристики, и этот самый герой, хотя и похож на автора, но не во всём ему тождествен) говорит, что не имеет никакого представления о Windows — то он несколько лукавит и выдает желаемое за действительное.

Возвращаюсь, однако к веховому 1998 году — к третьему моменту. Именно в 1998 году были опубликованы мои первые сочинения, имеющие отношение к Linux’у. Это были:

  • ОС в свободном исполнении — нечто вроде открытого письма в редакцию журнала МирПК (1998#4);
  • О Linux’е, католиках и гугенотах — ответ на статью Алексея Костарева ОС Linux, религия, движение Реформации XV века — аналогии, опубликованной (как и мой ответ) на сайте Невод и написанную, в свою очередь, в ответ на статью А.Шипилова Религиозные войны. 20 век. Линукс на Comdeх (Компьютерра, 1998#48);;
  • Как создаются сайты — статья, которая была опубликована в киевском журнале Компьютеры+Программы (1998#12); собственно, к Linux’у она имеет лишь косвенное отношение, постольку, поскольку в дальнейшем послужила прототипом одноименной книжки (см. ниже).

Таким образом, свой стаж линуксописателя я исчисляю с 1998 года — то есть в настоящем, 2008, году, когда пишутся эти строки, можно праздновать десятилетний юбилей…

Впрочем, пока линуксописательство было только эпизодом в основной моей деятельности. Вплотную же этому занятию я предался осенью 1999 года, когда в выпускаемом издательством Питер с 1998 года журнале Byte Россия появился специальный раздел, своего рода журнал в журнале, Byte/UNIX, о тематике которого легко догадаться по названию. Редактором этого раздела стал известный линуксоид первого призыва, Алексей Выскубов.

А вообще-то итогом моей деятельности около сферы Интернета и Linux’а в 1998-1999 годах стала книжка, изданная следующим образом: Федорчук А. Как создаются Web сайты. СПб: Питер, 2000, 224 с.

Книжка эта примечательна тем, что в ней впервые в русской, а возможно, и в мировой, литературе приводятся примеры использования Linux’а в мирных, то есть не-администраторских и не-программистских, целях. Хотя в основном книжка посвящена еще софту под Windows. С её фрагментами, сохранившими, как мне кажется, некоторый исторический или литературный интерес, можно ознакомиться здесь, где ей возвращено авторское название и воспроизведено вступление, которое из изданного варианта было просто выброшено (редакцией), отчего смысл всего сочинения становился на вполне понятным.

Вообще, история издания этой книги довольно примечательна — расскажу её в назидание авторам, пойдущим по моим стопам линусописательства.

Когда я собрал воедино все статьи, написанные мной на тему web-технологий, у меня появилась мысль издать это в виде книжки — для своих коллег, научных работников, в первую очередь геологов. Я по наивности полагал, что они должны бы обеими руками и ногами ухватиться за возможности, предоставляемые Интернетом как в плане свободного выражения своей научной мысли, так и для нетрадиционных видов представления научного материала — рисование на основе данных в DEM-формате трехмерных цифровых карт, вывод реально трехмерных блок-диаграмм, анимированных иллюстраций геологических процессов и много, много другого.

Поскольку, как я уже говорил, к тому времени я стал одним из постоянных авторов раздела Byte/UNIX, естественно было обратиться с предложением своей книги в издательство Питер. Предложение было обсуждено в московском его представительстве с очень милой девушкой — начальником оного, достигнут полный консенсус и заключен соответствующий договор. Поскольку книжка была уже написана, оставалось только подогнать оформление под требования издательства, то уже через несколько дней текст был отослан в Питер.

После этого наступил период радиомолчания. Затянувшийся почти вплоть до срока, предельного для издания книги согласно договору. О чем я и не преминул напомнить.

В ответ я получил нечто вроде развернутой рецензии, где два юноши, один, судя по всему, квази-технарь, а другой — квази-филолог, начали активно учить меня, как и о чем надо писать, укорять в использовании не вполне нормативной лексики (каковая, однако, вся была камуфлирована). И вообще, в заключении делался вывод, что книга написана не так, не о том и должна быть переписана.

Я, конечно, тогда был еще начинающим писателем в технологической беллетристике, однако уже имел за плечами более полутора дюжин только журнальных публикаций в этом жанре и множество сетевых материалов. Это не считая геологических сочинений — полутора монографий (потому как две, но в соавторстве) и около сотни статей, в том числе в международных рецензируемых журналах. Я уж не говорю об актах на списание материальных ценностей и объяснительных записках в ОБХСС — хотя именно в этом жанре я оттачивал свое литературное умение — уж больно там были строгие критики.

Тон квази-рецензии был очень агрессивным, а сама она пестрела как фактографическими, так и стилистическими ошибками. И потому я счел необходимым ответить — в адрес, кажется, зам.главного редактора. Ответ мой был очень подробным, буквально каждый пункт рецензии я раздраконил в пух и прах. И в конце дописал, что вообще-то книги, при необходимости, рецензируются до заключения договора, а не после. И если моя книга так уж плоха, предложил разорвать договор по взаимному согласию.

Предложение мое принято не было — напротив, я получил обещание, что книга будет напечатана as is. И действительно, после этого машина завертелась очень быстро, этап редподготовки прошел в считанные дни. И уже несколько месяцев спустя книжка появилась в магазинах, как обычных, так и онлайновых, а я отправлялся в представительство за баблом и авторскими экземплярами.

С баблом проблем не было ни малейших, а вот с авторскими вышла заминка — они до Москвы еще не добрались. Не добрались они и позднее, так что в итоге мне пришлось покупать книжку, чтобы хоть поглядеть, что там напечатали.

То, что я увидел, меня отнюдь не обрадовало. В авторской редакции книжка называлась; Как создаются сайты и имела подзаголовок — Повести для научных сотрудников старшего возраста. В изданном варианте подзаголовок исчез, зато перед словом «сайты»появился префикс web-, имхо абсолютно лишний как по смыслу, так и с точки зрения стилистики.

Но и это было еще ничего. Хуже, что, опять же без согласования с автором, то бишь со мною, из книжки было изъято вступление. Напрочь. А ведь именно во вступлении говорилось, для кого и зачем сочинялась эта книжка. В результате всё, что осталось, стало не вполне понятным, а в сочетании с приобретшим наукообразность названием просто вводило в заблуждение потенциальных читателей. По сему поводу я получил не одно письмо и не один отзыв на форумах…

В общем, история с моей книжкой не оставила мне приятных воспоминаний. И тем не менее, она тоже отметила определенную веху на дороге к Zenwalk’у — веху, после которой закончилось первичное приобщение к Linux’у.

И начался период бури и натиска, который будет описан в следующем мемуаре.

Перейти к верхней панели