Воспоминания о САИГИМСе

Геннадий Ермолаев
Сентябрь 2010

Мемуарный цикл моего старого товарища Геннадия Ермолаева, посвящённый годам работы в Среднеазиатском институте геологии и минерального сырья МГ УзССР (город Ташкент).

Содержание

Введение

Мне пять раз приходилось переводиться и увольняться из Института, и вновь, и вновь возвращаться в этот творческий, самобытный, неповторимый коллектив, где были и спорт, и учеба, и работа и “сельхоз. работы” и любовь.

Первый раз я устроился в САИГИМС в 1965 году, в шлифовальную мастерскую через моего школьного товарища, а точнее через его маму – бухгалтера Института, участницу Великой Отечественной войны Антонину Васильевну Заболотную. Проработал я там до февраля 1966 года.

Второй раз это было в декабре 1966 года. После окончания работ, тогда доцент, через год доктор геол.-мин. наук, профессор, зав. кафедрой ТашПи Николай Александрович Никифоров определил меня в САИГИМС, через Виктора Парфентьевича Федорчука, где я сразу же попал к Рахиму Рахманкуловичу Исанову, ст. инженеру отдела методики, будущему доктору геол.-мин.наук, рук.сектора ртути и сурьмы.

Виктор Парфентьевич, как и.о. директора, определил мне наивысшую должность для того времени, старшего техника-геолога с окладом 80 рублей в месяц и хотел оформить “переводом”, но Николай Александрович был против и мне пришлось увольняться и устраиваться.

До 1979 года я занимался изучением ртутно-сурьмяных месторождений Средней Азии, в том числе Туркмении,а также Алтая, Тувы).

Третий раз я возвратился в 1982 году после трехлетнего пребывания в Джизакской ГРЭ(занимался изучением золоторудного месторождения Марджанбулак, проводил поисковые работы в горах Каракчатау, Туркестанском хр.).

Четвертый раз – возвратился в 1994году после двух лет работы в Учкулачской ГРП (проводил поисковые работы в горах Северные Нуратау, участвовал в открытии золоторудного месторождения Сентяб).

Пятый раз – в 2003 году, после полутора лет работы в ОАО “Узбекгеофизика”(занимался анализом размещения нефтяных и газовых месторождений в Западном Узбекистане), но уже в ИМР (приемник САИГИМСА), не без помощи В.П.Федорчука.

По 2006 год работал над составлением минерагенической и прогнозной карты Узбекистана масштаба1:1000000. Впервые составил карту основой в которой являлись реологические характеристики геологических образований.

В 2007 году, в год юбилея, 50-летия САИГИМСа (ИМРа), я предложил руководству Института (доктор геол.-мин.наук,профессор Б.А.Исаходжаев, директор ) организовать стенд “Реологические закономерности размещения геологических и бескорневых рудных образований Тянь-Шаня.” Последовал отказ. Против был и доктор геол.-мин. наук, профессор И.М.Голованов, бывший зам. директора Института.

Последовало мое увольнение и переезд в Россию, в гор. Ростов-на-Дону, где в настоящее время я живу и работаю во ВНИГРИуголь.

Придется ли еще раз возвратится в Институт? — Вряд ли.

Наставники

Большую роль в становлении и формировании геологической личности в САИГИМСе играли наставники.

Непосредственными наставниками молодежи были Галина Анатольевна Терехова, Хабибулла Асатович Акбаров, Валентина Яковлевна Зималина, Рахим Рахманкулович Исанов, Людмила Павловна Быковская, Дилора Сунатуллаевна Мукимова, Леонид Петрович Коннов, Владимир Соломонович Полыковский, Шавкат Джунатуллаевич Фатхуллаев, Жорес Николаевич Кузнецов, Владимир Сергеевич Попов, Мавзурбек Умарходжаевич Умарходжаев, Валерий Николаевич Азин, Гренада Хамзамовна Азина, Анатолий Дмитриевич Швецов, Валентин Валентинович и Валерий Валентинович Овечкины, Леонид Андреевич Быков, Юрий Александрович Аверин, Семен Яковлевич Клемперт, Наталия Николаевна Королева, Николай Павлович Холопов, Валерий Дмитриевич Отрощенко, Олег Леонович Аллахвердов, Владислав Викторович Вировец, Александр Григорьевич Шмелев, Юрий Андреевич Логинов, Александр Сергеевич Кудрявцев, Абдушукур Абдумаликович Абдукаюмов, А. Д. Шмулевич, в последующем Юрий Алексеевич Иванов. Они часто бывали на полевых работах, но были привязаны к “своей тематике”.

Молодежь представляли Абид Азимов, Лиля Полушина, Станислав Аладжиев, Виктория Бланк, Владимир Бреславский, Ирина Гликман, Татьяна Терентьева, Бабаджан Дададжанов, Геннадий Ермолаев, Татьяна Зюзина, Людмила Кораблина, Наталия Королева, Галина Куклева, Борис Манучарянц, Евгений и Наталия Неходы, Геннадий Бабин, Фарид Мухамадиев, Галина Тилляева,Роза Тукшаитова, Юлдаш Парпибаев, Алла Полушина, Александр Пузиков, Леонид Седельников, Лев Сущинский, Шавкат Фатхуллаев, Наталия и Александра Федорчуки, Леонид Фимушкин, Татьяна Борисова, Владимир Цой, Евгений Вельдяев, Татьяна Ефимкова, Борис Заболотный, Яков Левин, позже Лариса Крикунова и др.

Автору выпала большая честь непосредственно работать как с руководителями, так и с наставниками, и исполнителями. С П.А. Шехтманом, В.А. Королевым, В.П. Федорчуком, Г.А.Тереховой, Р.Р.Исановым, В.Я.Зималиной, Л.П. Быковской, Д.С. Мукимовой, Л.А.Быковым, Н.А. Никифоровым, В.А.Кусевичем, Ю.А. Ладягиным, В.Н. Азиным, Ж.Н. Кузнецовым, А.Д.Швецовым, Н.П. Холоповым, В.И. Бреславским, Л.И. Фимушкиным, Л.С. Сущинским, Г.С. Тилляевой, Г.Х. Азиной, Т.А. Зюзиной, Б.О.Манучарянцем, А.В.Федорчук, Е.И. и Н.И. Неходами, А.А. Абдукаюмовым, А.Азимовым.

Отличительной чертой молодежи являлось активное участие на полевых работах . При этом, чем больше выездов в поле в сезон, да еще и с разными исполнителями, тем считалось почетнее или как сейчас говорят “прикольно”. В праздник “7 ноября”, как правило, происходило бурное обсуждение полевых работ.

Во время одного такого “праздничного обсуждения”мы шумно доказывая что то друг другу поднимались на второй этаж института. Перед последним пролетом поднимая голову увидели П.А.Шехтмана, с руками в карманах, В.П.Федорчука, держащего что то в руках и В.А.Королева, собирающихся спускаться. В момент весь хмель из наших голов выветрился и мы по- стеночки, по- стеночки, тихо,тихо поднялись, мимо своих руководителей на этаж. Нам ничего не сказали, но головами помахали.

Николай Александрович Никифоров

Как я показал вначале, моя геологическая деятельность началась с увольнения из шлифовальной мастерской САИГИМСа и устройства в Тематическую партию Хайдарканской ГРЭ, Южно-Киргизской геологической экспедиции на должность рабочего ручного дробления по 2 разряду. Начальником партии в 1966 году, был по совместительству, доцент кафедры методики поисков и разведки месторождений полезных ископаемых ТашПИ Николай Александрович Никифоров, впоследствии доктор геолого-минералогических наук, профессор, Заслуженный деятель науки Узбекской ССР.

Николай Александрович руководил по совместительству Тематической партией при Хайдарканской ГРП, которая размещалась в подвале соседнего с САИГИМСом жилого дома и занимала 2 комнаты. В составе партии были Вадим Иванович Кусевич, нач. отряда, Юрий Александрович Ладягин, ст. геолог, Зинаида Люткевич, ст. техник-геолог, Галина Ивановна Горшкова, техник-геолог, жена Ладягина, Нина Дмитриевна Новичкова, чертежница, (была еще одна чертёжница, имя её запамятовал) и я, рабочий 2 разряда.

Моя работа у Н.А. заключалась в основном в переписывании его рукописи, копировании картографического материала, обрезке и склеивании листов бумаги и разноске текста коллегам Н.А. Через некоторое время я забирал текст приносил Н.А. После беглого просмотра он отдавал текст мне и я нес машинистке.

Н.А. часто просил меня сходить то к П.А. Шехтману, то к Л.А.Быкову, то к В.П.Федорчуку, то к Р.Р. Исанову, то на факультет к машинистке. И если я где то задерживался то Н.А. по минутам определял сколько я потерял времени. Ему также было не по себе когда мы с Ю.А.Ладягиным перекуривали в коридоре.”Очень часто вы курите”-любил повторять он. Работали мы и по субботам и по воскресеньям и вечерами. Особенно доставалось мне как самому молодому. Легче всех было Вадиму Ивановичу, просто за ним после работы заходила жена и уводила его, несмотря на уговоры Н.А. остаться еще немного. У остальных тоже были весьма веские причины идти домой. У Зины таких причин было значительно меньше, еще меньше их было у меня.

В 1966 году проводилась Универсиада в Новосибирске и я в составе сборной команды ТашГу должен был лететь на соревнования по баскетболу. Когда я сказал что улетаю на несколько дней и потом отработаю по воскресеньям то Н.А. посмотрел на меня из под очков и сказал:”Спорт тебя кормить не будет,сейчас не время”, надо работать. Мне
пришлось остаться и работать,работать. По выходным,как правило, я заходил к нему домой,
Н.А. в это время заканчивал завтракать потом брал свой портфель и складывал в него оставшуюся часть завтрака с бутылкой кефира. В обед мы это все доедали и запивали горячим чаем.

Свою переработку все записывали и когда было нужно говорили Н.А. и брали отгул или небольшой отпуск. Я тоже пошел таким путем после прицидента с Универсиадой, и когда набралось на 7 дней-попросил отгул на этот срок. Н.А. спросил:”Ты что будешь делать 7 дней?”, я сказал:”Отдыхать.” “Так много времени?” — удивился он. Я ответил утвердительно. Почесав затылок он сказал:”Вот тебе 3 дня и хватит. Закончим работу потом и отдохнем.” Так и порешили. Отдыхать конечно не пришлось. Вначале года мы работали на “диссертацию”, в конце года на отчет.

Поле 1966 года

В Южно-Киргизской геологической экспедиции мне пришлось быть годом, когда я работал с Николаем Александровичем Никифоровым и где впервые мне довелось встретиться “живьем”c известными геологами: Виктором Осинкиным, Георгием Александровичем Ярушевским, Анатолием Ивановичем Гончаровым, Павлом Зайдом, Владимиром Аксененко, Николаем Пихотой, Геннадием Подзноевым, будущим однокурсником и просто геологами-производственниками.

В тот год наш отряд состоял из Вадима Ивановича Кусевича, начальника отряда, самого Николая Александровича, меня и шофера Николая. Мы выехали с Кадамджая, где я работал с Мухитдином Садвакасовичем Садвакасовым на руднике, и к середине ночи добрались до экспедиции. По дороге остановились в гор. Кызыл-Кия у ресторана. Николай Александрович пошел поужинать а мы перекусывали в машине. Через некоторое время он вернулся и мы двинулись дальше.

До самого Оша Н.А. издавал мурлыкающие звуки, приводившие нас в тихий хохот, но зато не дававшие заснуть. Это очень важно для шофера,когда в ночных рейсах рядом с ним люди не спят. Так вот, под непонятную мелодию мы и добрались до города. Остановились у Анатолия Ивановича Гончарова,в его небольшом садике (Николай Александрович останавливался всегда только у него). Утром мы пошли к начальнику экспедиции Ахметшину Зульфикару, представились о приезде , затем мы с Вадимом Ивановичем зашли в комнату где сидел Виктор Осинкин.

В этой комнате меня и пристроили, я делал выкопировки геологических карт ртутных месторождений Шамиши, Сымап, Адыракоу, Сарыбель. Как раз, в это время, геологи приехали на отгул и в комнате всегда было много народу. В основном это были бородатые в азиатских халатах и тюбетейках мужики лет 30-40 подходившие к В.Осинкину что то ему говорили, я понял что благодарили и уходили. Заходили шофера, рабочие, геологи. Со всеми Виктор спокойно разговаривал, что то объяснял, что то доказывал, что то показывал. Все уходили удовлетворенными,возможно еще и потому, что голос у него был басовитый и звучал весьма убеждающе.

Впоследствии, работая на производстве, я часто вспоминал манеру разговора В.Осинкина с людьми разных профессий. Перед отъездом встретились с Г.А. Ярушевским, которому Николай Александрович предложил поступить в аспирантуру для завершения кандидатской диссертации. Впоследствии я встречался с Г.А. часто. Последний раз это было в 1990 году во Фрунзе в Управлении, в геологическом отделе. За разговором о миграции геологов в другие регионы на постоянное место жительства, он ответил:”Пусть уезжают мы ценнее будем здесь”.

Поле 1967 года

В год 1967 полевые работы проходили под руководством Галины Анатольевны Тереховой, проводившей геохимические исследования на ртутно-сурьмяных месторождениях Южной Ферганы с отбором гидрогеохимических проб.

Отряд собрался большой. В него входили: Галина Анатольевна, Д.С. Мукимова, Л.П. Быковская, А.С. Кудрявцев, О.Л. Аллахвердов, Борис Манучарянц, Александра Федорчук, Лиля Аладжиева, Геннадий Ермолаев, а также дети — Алексей Федорчук и Олег Быковский. Водителем автомобиля был Борзов Василий Семенович, участник Второй мировой войны,кавалер нескольких орденов и многих медалей. Машина-Газ-51-“грузотакси”у него была всегда в хорошем состоянии и часто пользовалась спросом во время выездов не только на полевые работы, но и на выходные и праздничные мероприятия.

Загрузившись под “завязку” полевым снаряжением (палатки, спальные мешки, раскладушки, столы, стулья, ягтаны, личные вещи) мы из Ташкента выехали на восток- юго-восток, для того чтобы после представления руководству Южно-Киргизской геологической экспедиции, размещающейся в г. Ош(Киргизия), продолжить путь на запад, исследуя наиболее значимые и интересные объекты Южно-Ферганского ртутно-сурьмяного пояса.

В этот полевой период мы “отработали” месторождения сурьмяно-золоторудное с флюоритом Абшир, ртутное-Чонкой, ртутно-сурьмяное Чаувай, сурьмяное с золотом Кадамджай, ртутно-сурьмяное с флюоритом Хайдаркан, ртутное Карабулак. Вот некоторые штрихи этой поездки.

Добравшись до города Ош, мы заночевали во дворе знаменитого геологического общежития, от Южно-Киргизской геологической экспедиции, дававшее приют многим и многим геологам, в любое время дня и ночи.

Общежитие, во дворе которого мы разместились, состояло из одноэтажного здания с одним коридором, по обе стороны которого размещались небольшие комнатки с двумя тремя кроватями.В начале коридора распологались трюмо и бачок с водой. Общежитие имело большой двор с плодовыми деревьями, водопровод, летом часто без воды и изгородь из штакетника. Поставив рядом раскладушки, а между ними ягтаны, перекусили консервами и улеглись спать, послушав на ночь последние известия,в том числе и В.В.С. из транзисторного приемника “Спидола” первых выпусков принадлежащего Борису Манучарянцу.

Каково же было наше удивление, когда мы утром проснулись и не обнаружили нашей “Спидолы” .Поиски успехом не увенчались, ехать пришлось без него.

Представившись руководству экспедиции и ознакомив его с нашими планами мы дорогой
заехали на знаменитый Ошский базар.Заказав всем лагман, хлеб и чай мы с удовольствием позавтракали, а заодно и вспомнили что многие из отряда не взяли с собой для еды чашек и ложек. За умеренную плату удалось приобрести накоторые принадлежности для трапезы.

Докупив продукты питания на базаре мы отправились по маршруту Ош-Абшир. По дороге на месторождение Абшир сфотографировались у водопада, попили воды и поехали дальше. Ехали до тех пор пока ехала машина. Как только машина перестала “тянуть” мы вышли и стали искать место для лагеря. Нашли недалеко от воды на правом берегу реки Абширсая относительно ровное место и разбили лагерь.

Высотные отметки, где мы остановились, составляли 2500-3000м. Наутро отправились в рекогносцировочный маршрут для ознакомления с объектом и определения линий геохимических разрезов.

Галина Анатольевна рассказала о геологии сурьмяно-золоторудного с флюоритом месторождения Абшир, результатах поисков и разведки, позиции и морфологии рудных скоплений. Осмотрели горные выработки, отобрали образцы, пробы,наметили линии геохимических профилей.

Профили тянули при помощи компаса и рулетки с отбором проб, образцов из наиболее интересных позиций. Линию профиля сажали на геологическую карту,там же отмечали места отбора проб.

Основной особенностью района являлось, в это время года(июль), мало солнечных дней, и много дождей. В солнечное время на склонах появлялось большое количество сурков, сидящих возле своих нор.

Готовили еду по очереди, а посуду мыли в холодной воде, в саю, с хозяйственным мылом.

По вечерам, при свечке, в палатке, играли в преферанс. Обычно игроками были Александр Кудрявцев, Галина Анатольевна, Борис Манучарянц, Геннадий Ермолаев. Время пролетело быстро,следующим объектом был Чонкой.

На месторождении Чонкой мне довелось уви-диться со своим первым полевым учителем Юрием Александровичем Ладягиным,который работал старшим геологом в разведочной партии при этом месторождении. А годом ранее (1966 г.) мы вместе работали у Николая Александровича Никифорова, доктора г.-м. наук, профессора ТашПи, в Хайдарканской тематической партии. Полевые работы также начинались с посещения г.Ош,а дальше Чаувай, Арпалык, Кадамджай, Хайдаркан, до пос. Самаркандек, где южнее последнего мы обследовали ртутное рудопроявление Акташ. На нем я впервые увидел ручную проходку штольни.

После этого Ю.А. я встречал в Магианской ГРЭ, Мингео УзССР, Даугызтауской ГРЭ. В конце 90-х годов он переехал под Санкт-Петербург,где его жизнь трагически оборвалась.

На месторождении Чонкой мы долго не задержались. Галина Анатольевна с сотрудниками съездили на карьер, и на следующий день мы выехали в Чаувай.

В Чаувае мне пришлось быть с Ю.А.Ладягиным годом раньше (1966 г.). На одном из многих участков Чаувайского рудного поля-Чильтане мы с Ю.А. исследовали размещение ртутного оруденения в джаспероидах с поверхности. Сделали ряд зарисовок, в том числе были и мои. Ю.А. мои зарисовки понравились.

В одно из воскресений Ю.А. прибегает и говорит быстрей собирайся сейчас поедем на месторождение Арпалык, там “пошла” самородная ртуть. Месторождение Арпалык в 15-20 км на запад, от месторождения Чаувай, находится в одной структуре, но в отличии от него размещается в известняках. Подсчитанные запасы его невелики, относится к мелким месторождениям. Приехали на объект со старшим геологом рудника. Нам дали каски и сапоги и мы пошли в штольню. Привели в забой где буровики бурили шпуры. Геолог сопровождавший нас показал на “залепленный шпур.” “Вот из этого шпура текла самородная ртуть. Набрали половину стеклянной 20- литровой бутыли. Кроме нее тары не было” –сказал он. В наш приход ртуть уже не текла,но в забое и почве выработки виднелись многочисленные капельки ртути. Мы набрали рыхлой породы в каску и на поверхности выбросили ее в отвал, на дне каски осталась стекшая ртуть. Слили ртуть в пузырек, налили немного воды, и таким образом довезли ее до Ташкента. Так нам посчастливилось видеть “живую ртуть.”

Приехав в Чаувай с Галиной Анатольевной мы остановились в садике, том самом, где останавливались с Ю.А. Садик представлял густо засаженные плодовые деревья с виноградником на левом берегу Чаувайсая. Из плодовых деревьев преобладал урюк. В садике имелась беседка, скамейки и небольшой полукрытый павильон, где мы и разместились. На следующий день, представившись руководству рудника, осмотрели небольшой ртутный заводик и поверхность, где отобрали несколько образцов-джаспероидов с киноварью.Следующие два дня было ознакомление с материалами рудника. Смотрели погоризонтные планы, разрезы как отработанных участков так и действующих. Особенностью месторождения Чаувай являлось то, что на нем не числилось запасов, а он все давал и давал руду.

В будущем, на месторождении Чаувай мне пришлось работать с отрядом В.Я.Зималиной занимаясь анализом разведки и эксплуатации этого уникального месторождения. В течение нескольких месяцев, в 1977 году, я документировал шахтные горные выработки на участке Толубай-Кыштау с последующим анализом и выдачей рекомендаций для постановки буровых работ.

Следующим объектом по маршруту было сурьмяно-золоторудное месторождение Кадамджай. Добрались до Кадамджая засветло и разместились в гостинице комбината. Наутро представились главному геологу комбината Нацвину и его заму Школину, а заодно и получили разрешение на посещение подземных горных выработок.

Практически все, особенно юноши, документировали горные выработки, скважины, отбирали пробы, производили минералогическое картирование, делали выписки и выкопировки, дешифрировали аэрофотоснимки, строили погоризонтные планы и разрезы, структурные карты, в том числе прогнозные на различных в генетическом и промышленном отношении объектах бывшего Советского Союза.

Актурпак, 1969 года

Шел 1969 год. После месяца пребывания на хлопке,я приехал домой чтобы немного подлечиться и отдохнуть. Только я вышел из ванной комнаты как раздался телефонный звонок. Звонили с работы (САИГИМСа) и просили срочно зайти к В.А.Королеву.

Я сразу же добрался до места и зашел к Валентину Алексеевичу. Он поздоровался, распросил как на хлопке и предложил немедленно выехать на месторождение Актурпак(Узбекистан) поскольку ответственный исполнитель темы В.А.Азин заболел, а шахту(разведочную) закрывают. Надо срочно выехать(шел декабрь месяц) и отдокументировать наиболее интересные позиции локализации золото-полиметаллического оруденения.

Я согласился, но второго человека – мужчину никак не могли найти. Все были на хлопке. Тогда Валентин Алексеевич пришел в большую комнату где сидело человек 10-12 осмотрелся и попросил самую молодую девушку-Татьяну Зюзину зайти к нему в кабинет.

Через некоторое время позвали и меня. Он представил мне ее как помошницу для работы в шахте. На следующий день мы выехали в Алмалык и оттуда на вахтовке каждый день добирались до шахты. Около месяца мы с Татьяной работали в выработках месторождения Актурпак на глубине около 60 м. Задание Валентина Алексеевича выполнили.

Аналогичную работу выполняли тогда многие молодые девушки САИГИМСА. Здесь особенно следует отметить Галину Тилляеву которая работала в подземных выработках на многих месторождениях Средней Азии, часто преодолевая весьма нелегкие препятствия, особенно в виде восстающих.

Документирование горных выработок

Наиболее полной и тщательной (по мнению большинства коллег) была документация стенок горных выработок и керна буровых скважин на перфокартах у В. Бреславского. После месяца совместной работы с Ж.Кузнецовым он практически один документировал сотни метров сложнейших разрезов вулканогенных пород на золоторудном месторождении Каульды, уходя рано утром и возвращаясь из горных выработок поздним вечером. Работал он с Ю.А.Авериным, Х. А. Акбаровым, Н.П. Холоповым, В.В.Овечкиным, А.Д.Швецовым на месторождениях Кумбель, Кокпатас, Айтым, Кансай, Чадак. Забрали в армию, где он переквалифицировался в строители.

Больше всего молодежи собиралось на теме у Валентины Яковлевны Зималиной которая проводила работы по сопоставлению разведки и эксплуатации на ртутно – сурьмяных месторождениях бывшего Союза. Г.Тилляева, Л.Фимушкин, Г.Куклева, Е. и Н.Неходы,Л.Ким, Г.Ермолаев,Т.Зюзина, Р.Исанов познакомились с геологией Сибири, Алтая, Кавказа, Западной Украины, Донбасса, Средней Азии во многом благодаря этой тематике.

Здесь надо отдать должное В.П. Федорчуку сумевшего убедить высокое руководство в необходимости постановки этой темы в САИГИМСе.

Специфика нашей работы заключалась в максимальном приближении цифрового материала к натуре. Иначе, посредством документации горных выработок, уточнить внутреннее строение рудного объекта и изменчивость параметров оруденения как по латерали, так и по вертикали, с выделением наиболее благоприятных геолого-структурных позиций. В итоге, на основании проведенного более углубленного анализа вырисовывались причины неподтверждения подсчета запасов по тому или иному объекту.

Документация горных выработок осуществлялась на месторождениях Хайдаркан, Кадамджай, Чаувай, Джижикрут, Марджанбулак, Каульды, Джилау, Алтынтопкан, Амантайтау, Яхтон, Актурпак, Андаш, Кальмакыр, Такоб и др.

В последующем, на основании документации подземных горных выработок и керна скважин с использованием количественной оценки в Центральных Кызылкумах была выявлена структурно-вещественная дисгармония в разновозрастных геологических комплексах (мезозой-кайнозойском и палеозойском), отражающая единый стиль деформаций, и проявляясь в разной форме геологических образований, в виде структурных(блоковых) с одной стороны и бесструктурных (неразрывных), массы,геомассы- с другой. Подобное сочетание отмечается на разномасштабном геологическом материале – от глобуса до шлифа.

Материки и океаны,земная кора и мантия, платформы и подвижные пояса, блоки и междублоковое пространство и др. Кстати, кровь человеческая состоит из жидкой части-плазмы и взвешенных в ней форменных элементов(или клеток) эритроцитов, лейкоцитов, тромбоцитов.

Постоянное внимание и участие старших коллег в решении стоящих проблем способствовало интенсивному росту молодых исполнителей. В этом отношении преуспел Л.Фимушкин. Он первым , при содействии В.А.Королева, построил структурно-прогнозную карту скарново-шеелитового месторождения Яхтон. Ее основой стала карта поверхности гранитоидного массива в изогипсах и изолонгах, которая произвела сильное впечатление на производственников.

Перейти к верхней панели