Об обсирателях Профессора

Алексей Федорчук

С тех пор, как роман Толкиена Властелин колец приобрёл всемирное признание, вокруг него возник слой мух — «продолжателей» его дела. Их произведения выделяют в отдельный жанр — в Википедии он называется Фанфики о Средиземье.

Фанфики эти были разные — в меру наличия (или отсутствия) литературного таланта у их авторов. Согласитесь, что любой талантливый автор не будет писать фанфики по мотивам пусть самого лучшего в мире, но не его произведения: ведь он в силах написать произведение, может быть, и не столь гениальное, но свое.

Как бы то ни было, некоторые фанфики читать было забавно. Например, Звирьмариллион. Сама по себе книжка — сборник произведений разных авторов, большая часть которых абсолютно беспомощны в литературном отношении. Однако она предварялась замечательным эпиграфом за авторством Алексей Свиридова, который не сочту западло процитировать:

Три стакана светлым эльфам
Наливаю из графина
Гномам — семь, пускай ужрутся
Серые дубины
Своим людям девять ставлю
Чтоб создать веселье
А канистру всю себе оставлю
На пьянку и похмелье.

Впрочем, творчество Алексея Свиридова сейчас судят Верхние люди. А те ребята судят без дураков — у них нет литсоветов и совписов, и наши заботы о хлебе насущном их уже не волнуют. Но именно его Звирьмариллион стал предтечей следующего, с позволения сказать, литературного жанра. В Википедии он не присутствует — но я этот жанр называю обсирание Профессора.

Основополагающий камень в это сооружение заложил Ник Перумов, небезызвестный, своей, первоначально, двулогией — Кольцо тьмы. Хотя в первых двух книжках тема обсирательства ещё не присутствовала. Более того, они написаны как бы даже с любовью к прототипу — другое дело, что любовь эта была у автора вполне нетрадиционной. И плодом её стала альтернативная история Средиземья.

Предлагаю задуматься над смыслом фразы: альтернативная история альтернативного мира. Бред, не так ли? Ведь количество альтернативных миров безгранично — если тебе не нравится альтернативный мир Толкиена, то никто не запрещает придумать свой, столь же альтернативный.

Ан нет — ведь придумывание своего альтернативного мира требует умственных усилий и фантазии. А описание его — собственного литературного таланта. Тогда как при обсирании мира чужого — и особенно напрягаться не нужно (всё уже украдено придумано до нас). И о стилистике можно не заботиться — вошедших в обиход штампов из прототипа вполне хватит.

Венцом же жанра обсирателей стала книжка Кирилла Еськова Последний кольценосец (в народе она известна как книжка о колченогом). Это не просто паршивая книжка — паршивых книжек за последние два десятилетия было издано бессчётно. Это очень недобрая паршивая книжка — и потому больше я о ней говорить не хочу.

А закончу эту заметку тем, что Толкиену можно гордиться посмертной своей судьбой. Ведь на трупе мёртвого льва может собраться гораздо больше мух и червяков, чем на трупе мёртвого шакала. Что мы и видим на примере Властелина колец.

P.S. Интересно, а авторы нынешних топов книгоиздания — удостоятся ли того, что на их трупах будут роиться мухи и ползать черви? Думаю, нет — ведь и мухи, и черви не совсем всядны…

Об обсирателях Профессора: 8 комментариев

  1. > Согласитесь, что любой талантливый автор не будет писать фанфики по мотивам пусть самого лучшего в мире, но не его произведения: ведь он в силах написать произведение, может быть, и не столь гениальное, но свое.
    Не соглашусь. См. «Кольцо Тьмы» Н. Перумова — это конечно не совсем фанфик, но принцип тот же: выражение своих идей на чужом базовом материале. А также «Гарри Поттер и методы рационального мышления» (автора забыл) — чистейший фанфик, но от талантливого автора.

  2. Обсирание (немного в другом направлении, но обсирание тем не менее) началось на самом деле гораздо раньше — еще с первых переводов на великий могучий (от собутыльников Венички Ерофеева). Просто осознали это не сразу, за неимением в то время у простых совейских смертных оригинального текста.

  3. yoshakar, для выражения своих идей Профессор создал свой мир. Если человек пытается выразить какие-то идеи на материале чужого мира — возникает мысль, а может ли он придумать для этого свой? И уж совсем напрашивающийся вопрос — а может, и идей-то не густовато?
    А по второму пункту — фанфик по Гарри Поттеру от талантливого автора может быть только пародией. Вроде как «Парнас дыбом».

  4. lahzu, если Вы о первопереводчиках Пофессора — категорически с Вами не согласен.
    И кстати, оригинальные тексты Профессора в понимании его творчества помогут очень мало — без хотя бы минимальной подготовки в тех областях, в которых он был профессионалом.

  5. > Если человек пытается выразить какие-то идеи на материале чужого мира — возникает мысль, а может ли он придумать для этого свой? И уж совсем напрашивающийся вопрос — а может, и идей-то не густовато?
    В упомянутом мной случае сомнений нет: Перумова многие не любят, но именно как творец миров он признан и уступает разве что мастерам дарк-фэнтези (и то в определённом смысле).
    И даже в «продолжении» Толкиена мир на самом деле другой — он не совместим со Средиземьем Толкиена как оно предстаёт в общем (то есть если брать всякие письма, неопубликованные материалы), но при этом сага Сильмарион—Хоббит—Властелин Колец является общим подмножеством.
    Могу та же провести следующуб аналогию. Я как программист знаю: если то, насколько человек пишет свой код, показывает талант; то по тому как он работает с чужим кодом, с наследием других, можно судить о мастерстве.
    А возьмите всякие ремейки. Да, многие никуда не годятся, но есть и обратные случаи, и канонический пример — фильмы о Зорро. Последних очень много, и, как бы ни был хорош «Знак Зорро» 1920 года, другие хороши по-своему.
    А Волков со своим «Изумрудным городом»? Ведь то же самое, что «Страна Оз», ничего своего — но какое развитие своей, уже независимой, линии далее!
    В общем, мне кажется, что чисто механическая характеристика «чужой мир» не может служить надёжным признаком, ну никак.

  6. > он не совместим со Средиземьем Толкиена как оно предстаёт в общем
    Совершенно верно. Но Перумов использует те же ключевые слова — то есть мир кажется узнаваемым. Хотя на самом деле это тот самый мир, в котором «тошнит от колец». Мир мух, роящихся на трупе льва, и откладывающих в него личинки.
    Возможно, я предубеждён против Перумова. Потому как считаю его весьма посредственным стилистом, начисто лишённым оригинальности именно как создатель сюжетов (aka миров). Что он блестяще доказывает: чем дальше он отходит от порождённых им личинок в мире Толкиена, тем становится беспомощней.

    > возьмите всякие ремейки
    А вот это совсем другой жанр, что прекрасно видно на приведённом Вами примере с Зорро. Это — бродящие сюжеты, идущие, может быть, от неандертальцев (уж от кроманьонцев — точно). Которые каждое поколение по своему воспроизводило, воспроизводит и будет воспроизводить тысячелетиями, пока сюжет сохраняет актуальность. А сюжет про одинокого рыцаря — защитника угнетённых, будет аутален всегда. Вне зависимости от того, лук у него в руках, шпага или револьвер имени полковника Кольта.
    И тут можно оценивать только качество реализации. В том числе и орудования орудием защиты угнетённых. И с этой точки зрения в линии Зорро мне больше всего нравится экранизация с Аленом Делоном :)

    > А Волков со своим «Изумрудным городом»?
    А это уже третий случай (я бы сюда добавил «Золотой ключик»). Который можно назвать локализацией (или адаптацией к иным национально-зависимым условиям). Потому что оригинальные Баум и Коллоди для наших детей банально скучны.

    > Я как программист знаю: если то, насколько человек пишет свой код, показывает талант; то по тому как он работает с чужим кодом, с наследием других, можно судить о мастерстве.
    Очень интересная аналогия — но, на мой взгляд, не вполне правомерная: в каждой сфере деятельности свои законы.
    Я Вам в ответ приведу другую. Старина Лу (который Р.Л.Стивенсон) умер, не дописав примерно четверть своего предпоследнего романа — «Сент-Ив». С просьбой завершить его обратились к признанным мастерам жанра — Артуру Конану Дойлу и Райдеру Хаггарду. Оба отказались. Сэр Артур даже мотивировал тем, что как стилист далеко уступает Стивенсону. Хотя на самом деле (возвращаемся к первому пункту) оба прекрасно понимали, что они просто не смогут продолжить чужой роман, не перекорёжив его в соответствие со своими представлениями.
    Это сделал профессиональный литературовед и литературный критик Квиллер Куч. Который ничем нигде никогда больше не прославился. Но который сумел воспроизвести стиль Стивенсона так, что, не зная точно, где кончается полиция, и где начинается Беня Крик, понять этого невозможно.

    PS И спасибо за Ваши комментарии. Видимо, таки можно обсуждать тему, в равной мере (я так полагаю?) затрагивающую обоих собеседников, при диаметральной противоположности позиций.

  7. > И спасибо за Ваши комментарии. Видимо, таки можно обсуждать тему, в равной мере (я так полагаю?) затрагивающую обоих собеседников, при диаметральной противоположности позиций.
    Да, только ощутимый результат такие обсуждения редко приносят: слишком разные исходные позиции и осутствие достаточно объектиных критериев делают маловозможным нахождение какой-либо «истины» в подобном споре.

  8. А истина в литературных спорах — недостижима по определению. Ибо единственный объективный критерий в них — «нравится — не нравится». Все остальные — от лукавого.

Оставить комментарий

Перейти к верхней панели