Конец бумажного книгоиздания?

Алексей Федорчук
Гиштория, ноябрь 2011

Этот материал планировался первоначально как заметка на несколько абзацев, но по логике повествования разросся в цикл. Здесь он размещается как одна страница почти в первоначальном виде, с минимальной стилистической и орфографической правкой, а также некоторыми актуализирующими дополнениями, выделенными курсивом. Речь здесь пойдёт исключительно о художественной, исторической, публицистической и тому подобной литературе. И, за исключением единичных особо оговоренных случаев, касается русскоязычной литературы и её распространения на просторах бывшего Союза.

Часть 1

Несколько лет назад я вдруг обратил внимание, что народ в московском метрополитене почти прекратил читать. Ну или количество читающей публики резко сократилось. Поначалу я не придал этому значения. А потом поймал себя на том, что не вижу в книжных магазинах ничего, что хотел бы приобрести. Да со временем и в книжные стал заходить существенно реже…

Одновременно, поскольку я продолжал поддерживать связи с книгоиздательским миром, до меня стали доходить слухи об остром кризисе жанра в этой отрасли. Но поскольку та часть книгоиздательского мира, с которой я общался, была достаточно специфической, масштабов этого кризиса я не представлял. Точнее, перестав писать бумажные книжки, о нём не задумывался до тех пор…

… до тех пор, пока на Джуйке с подачи Евгения Чайкина aka StraNNicK не началось весьма активное обсуждение статьи Елены Прудниковой Радостный взлет цунами. Которая, в свою очередь, косвенно представляет собой обсуждение статьи Анастасии Якоревой Конец одной книги.

Пересказывать содержание обеих статей я не буду — интересующийся темой легко прочтёт сам. Скажу только, что в них констатируется падение оборота книготорговли — до 15-20% в год. За точность цифры ничего не скажу, но то, что книг покупают меньше — это факт, подтверждаемый наблюдениями в книжных магазинах.

Во второй статье факт этот объясняется, с одной стороны,конкуренцией с более иными формами проведения досуга, типа компьютерных игр и Интернета, с другой —конкуренцией с электронными читалками.

По первому пункту Елена Прудникова резонно возражает:

Люди, которые проводят досуг перед телевизором или в развлекательных центрах, не читали книг раньше и не будут читать их впредь.

И с этим нельзя не согласиться. Более того, как я уже говорил, впервые о кризисе книгоиздания я услышал от тех, кто издаёт вовсе не «досугозаполнительную» литературу, а естественно-научную, например. Которую в Интернете заменить нечем.

А вот со вторым её возражением,

что все больше людей пользуются интернет-версиями изданий только для того, чтобы определить, стоит ли книга того, чтобы ее прочесть

всё не так просто. Особенно если не ограничивать проблему только онлайновым чтением, но не забывать и о тех самых электронных читалках. Но к этому вопросу мы вернёмся после того, как рассмотрим объяснения Елены Прудниковой, коих она предлагает четыре:

  1. неадекватные цены;
  2. качество издаваемой продукции;
  3. неквалифицированный маркетинг;
  4. дискомфортные условия продажи.

Рассмотрим эти пункты последовательно, пропустив пока второй — до выяснения общей обстановки.

Цена

Да уж, что есть, то есть, цены на книги ни в … ухо, ни в Красную Армию. Причём обусловлены они вовсе не жадностью книгоиздателей и тем более авторов, как часто думают люди, далёкие от знания реалий. А многоступенчатостью распространения, с накруткой на каждом этапе, и накрутками конечных продавцов. Цитирую:

за время путешествия от типографии к прилавку ее цена до последнего времени ухитрялась вырасти в три-четыре раза

И подтверждаю, что это действительно так, и даже хуже. Одна из моих книжек, отнюдь не боевик-блокбастер (а вполне такая техническая), в некоторых регионах продавали в 10 (!) раз дороже отпускной цены издательства, которую я, по понятным причинам, знаю совершенно точно. А уж если речь идёт о продаже в Ближнем Зарубежье — тут вообще туши свет. А ведь, что бы ни вещали наши политики, информационное пространство России, Украины и Белоруссии одно. По крайней мере, если не выходить за пределы IT-сферы. Тем не менее, ей богу, в Израиле мои книжки продавались дешевле, чем в Украине.

Отступление специально для любителей считать деньги в чужих карманах: автору с этих накруток не обламывается ни копейки. Он получает фиксированный процент с отпускной цены издательства. Которому, в свою очередь, тоже ничего не перепадает от цены книжки на прилавке.

Всё это верно,

…но, однако,
Не подходит это дело к моменту.
(с) Александр Галич

Во-первых, читатель, как правило, понятия не имеет о том, из чего слагается конечная цена книжки на прилавке магазина. Так что все приведённые выше расчёты его, в отличие от нас, многогрешных, нимало не волнуют.

Во-вторых, книги всегда были относительно дороги:

  • и при социализме, потому что их часто приходилось приобретать отнюдь не в магазине, а, скажем, на толкучке в Столешниковом переулке, и вовсе не по цене, напечатанной сзади,
  • и при «перестройке», когда книгоиздатели и книготорговцы бросились снимать сливки, пенки и тому подобную сметану со своего высококультурного начинания,
  • и при «пост-советском режиме», когда окончательно воцарился бездушный и бездуховный дух чистогана.

В-третьих, не смотря на это, я не знаю ни одного настоящего книгочия, которого остановила бы цена приобретения желанной книги. Разве что чуть притормозила — до получки, скажем.

В-четвёртых и главных, на самом деле для настоящего книгочия реальные затраты на приобретение книг не так уж и велики — но это уже относится к пункту второму, который будет рассмотрен в следующей заметке.

Так что, хотя цена — конечно, весомый фактор, но он имел место быть всегда. Но почему же именно в последние пять лет он оказался таким критичным? Так что объяснение по первому пункту принимается лишь частично. Переходим, в соответствие с принятой ранее договорённостью, к пункту третьему —

Неквалифицированный маркетинг

И с этим не поспоришь — так себе маркетинг книжной продукции. В большинстве случаев он сводится к аннотациям на обороте титула или форзаце. Причём часто они настолько не соответствуют содержанию книги, что возникает сомнение — а открывал ли её автор, с позволения сказать, аннотации?

Однако и тут возникает очередное однако: а когда этот самый книжный маркетинг был лучше? Ссылка на то, что

при социализме книги издавались и раскупались миллионными тиражами

не проходит: тиражи определялись в соответствие с директивными указаниями (вспомним бессмертную работу Брежнева Ленинским курсом, изданную на татарском, башкирском, каракалпакском, якутском и многих других языках массовым тиражом). А раскупались не благодаря «маркетингу» (функции которого выполняли тогда штатные рецензенты литературных журналов), а часто вопреки ему. Хрестоматийный пример — первое книжное издание Двенадцати стульев, разошедшееся мгновенно, не смотря на молчание критиков.

На моей памяти лучшим книжным маркетологом Советского Союза был старик, продававший с рук книги в подземном переходе от станции метро Площадь Свердлова к улице Горького. Главный его маркетинговый тезис звучал так:

Книга, которую ищет вся читающая Москва!

И ведь обычно это соответствовало действительности, так что покупали.

В отношении маркетинга ничего не изменилось и ныне. Если некая книга (или, скорее, автор) удостаивается специального продвижения, то делается это так, что лучше бы не делалось вовсе. Опять же цитирую автора статьи:

Десять лет такой работы, и читатель начал плеваться при виде рекламы, а издательства — бояться ее.

В этом отношении резонней поступают издатели научно-технической, в частности, околокомпьютерной, литературы, возлагая маркетинг книг на их авторов. Что же, лозунг

Дело помощи утопающим — дело рук самих утопающих

как заметил один из героев Бориса Акунина, давно уже должен быть внесён в Конституцию Российской Федерации отдельной статьёй. Возможно, самой первой…

Ну а если вернуться к нашим книгочиям — всякого рода официальный (ныне фирменный) маркетинг не колыхал их в социалистические времена точно так же, как не колышет сейчас. Прежде информация о книгах, заслуживающих прочтения, передавалась из уст в уста. Ныне — через форумы, блоги, ЖЖ, социальные сети. А поскольку возможности оных гораздо шире, чем изустной молвы, можно сказать, что «народный» маркетинг только окреп и закалился.

Так что и третий пункт объяснения Елены Прудниковой на самом деле не объясняет книгоиздательского кризиса последних лет.

Дискомфортные условия продажи

А вот по этому пункту позволю себе не согласиться с автором целиком и полностью. Да, есть магазины, где пробираешься промеж книжных стеллажей, как гротах сьяновских каменоломен, да ещё заполненных людьми, как в московском метро в часы «пик». Есть магазины, где книги рассыпаны по полкам так, как будто их раскидывал сеятель облигаций в исполнении Остапа Бендера.

Но встречаются и магазины достаточно просторные, где книги тщательно рассортированы по тематике, авторам etc. А бывают даже такие, в которых стоят компьютеры, выдающие квиточек с местоположением искомой книжки с точность до зала, ряда стеллажей, конкретного стеллажа, полки в нём и даже места на полке.

Опять же, книгочии, регулярно посещающие определённые магазины, ориентируются в них, даже самых бардачных, гораздо лучше сотрудников. И весь дискомфорт им не помеха — они целеустремлённо следуют сквозь толпу случайных… не могу назвать их покупателями, скорее посетителей. И без особых проблем находят то, что им нужно.

Но и это не самое главное. Потому что существует институт Интернет-торговли. И как раз в отношении книжек он нынче вполне отлажен: можно заказать книги, в том числе и те, что давно прошли в оффлайновых магазинах, с курьерской доставкой по данному городу или почтой по всей стране, практически с любой формой оплаты — от наличными курьеру до web money и даже, иногда, наложенного платежа. Цены на книги в Интернет-магазинах — как правило, не выше, чем в магазинах обычных, а подчас и ниже. Стоимость курьерской доставки — вполне пристойная, и при заказе нескольких наименований практически незаметна на общем фоне, сроки — в пределах двух-трёх рабочих дней.

Конечно, в случае доставки почтой в другой город в дело вступают почтовые тарифы и почтовые же сроки. Но, даже с учётом пересылки, книги оказываются дешевле, нежели в обычных магазинах того же региона, куда они попадают через тридцать три посредника. Или не попадают вообще — и тогда Интернет оказывается единственным источником книжной премудрости.

Что характерно — книжная Интернет-торговля существует у нас уже полтора десятка лет. Но именно за последние годы она приобрела свой нынешний отлаженный вид, это во-первых. А во-вторых, на эти же годы пришлась и интернетизация множества городов и весей нашей необъятной Родины, в том числе и тех, где до недавнего времени о Сети не приходилось и мечтать.

Так что, вместе с развитием «народного» маркетинга, как раз в последние пять лет создались благоприятные условия для расцвета книжной торговли. И почему же они оказались реализованы в виде блистательного провала? Ведь, как мы убедились перед этим, ценовой фактор существовал всегда, и не мог оказать какого-то особо тлетворного влияния именно в это время.

И вот тут самое время вернуться к пункту второму.

Часть 2

Итак, только что мы выяснили: причиной нынешнего падения оборота книготорговли не могут быть ни цены, потому что они всегда были завышенными, ни маркетинг, потому что он всегда был плох, ни условия продажи. Более того, последние два фактора, казалось бы, должны играть на руку продажам книг — за счёт сетевого «народного» маркетинга и торговли через Интернет, соответственно. Однако этого не наблюдается. Почему?

Чтобы ответить на этот вопрос, обратимся ко второму объяснению, предлагаемому Еленой Прудниковой — качеству выпускаемой продукции. Рассмотрев вопрос цен и придя к выводу, что они завышены (и что такими они были всегда), она пишет:

… за сумму, обозначенную на ценнике, читатель вправе потребовать если не шедевр, то добротную вещь, которую он будет читать не один раз. Однако добротной вещи он не получит.

Вот тут-то и зарыта собака! Как я уже говорил, настоящий книгочий за стоящую книгу готов заплатить настоящую цену. Но нету их, стоящих книг, просто не стало. Куда же они делись? Ведь совсем-совсем недавно казалось, что их — море израилеванное. Чтобы ответить на этот вопрос, Елена Прудникова предлагает вспомнить, с чего всё начиналось. Вспомним это и мы — только спустившись немного глубже.

Сейчас уже как-то забывается, что в начале перестроечного книгоиздания был выпуск литературы «диссидентской» — произведений, написанных в советское время, однако имеющих «антисоветский» характер, и потому в своё время не печатавшихся. Народ поначалу набросился на них, ожидая обнаружить там раскрытие тайн мадридского двора кремлёвских кабинетов и лубянских подвалов.

Однако прочтение одной-двух, много трёх таких книжек вызывало чувство искреннего почтения к литературному вкусу экспертов Главлита и кураторов КГБ. В сущности, они проделывали работу литредакторов: вне зависимости от меры «антисоветскости», это были, за редким исключением, просто плохие повести, рассказы, романы. Настолько плохие, что сейчас не припомнить ни их авторов, ни названий. Те же, что не были плохими, интересующиеся уже давно прочли в самиздате или тамиздате (это опять таки к вопросу о «народном» маркетинге). Так что интерес к такого рода литературе пропал очень быстро.

Почти одновременно опустели прилавки больших книжных магазинов — нечего стало продавать. И вы думаете, это был кризис книгоиздания? Ни фига подобного. Ибо поднялся потный вал переводной литературы — сначала детективов и боевиков, потом science fiction, а там и до fantasy дело дошло.

Стоило всё это хозяйство несусветные по тем временам (сравнительно с зарплатой простого трудящегося) деньги, при том, что качество изданий варьировало от плохого до хуже некуда.  А продавалось с лотков в переходах метро, подземных переходах, просто на улице, часто на морозе и пронизывающем ветру — то есть в местах, для торговли, мягко говоря, не очень приспособленных.

И, разумеется, ни малейшего маркетинга, кроме «народного»: значительная часть авторов была знакома старым книгочиям по единичным публикациям в советских издательствах и самиздату, и знаниями своими они делились прямо у лотков. Часто в обсуждении активно участвовали продавцы — среди них встречались весьма подкованные в литературном отношении люди.

Помню, как на станции Царицыно время в ожидании электрички можно было провести за очень приятной беседой с девушками, торговавшими книжками с лотка. Например, обсудить вклад, который Спрэгг де Камп как редактор внёс в рассказы Роберта Говарда.

Между прочим, с лотков же торговали и компьютерной литературой — тогда она практически сводилась к двум позициям: книге Брябрина сотоварищи и руководству Фигурнова. Кстати, обе стоили дороже Чейза и Агаты Кристи, и найти их было гораздо труднее.

Так вот, не смотря на цены, качество полиграфии (точнее, отсутствие такового), никакой маркетинг и более чем никакие условия продажи, кризисом книготорговли и книгоиздания не пахло. Ибо, хотя далеко не всё, что продавалось с лотков, было шедеврами, но и откровенного дерьма среди переводной литературы встречалось не много. Ну и плюс, конечно, фактор новизны — советская власть не особо баловала нас всеми перечисленными жанрами, а фэнтези тогда многие открывали для себя впервые.

Однако постепенно чувство новизны притупилось. Да и поток качественной переводной литературы начал иссякать — ибо и на западе вовсе не каждый день клепают нетленку. Но и тут кризиса не случилось, потому что подоспел третий вал произведений — в тех же жанрах, но уже отечественных авторов.

Правда, как правило, сюжеты их были вторичными. Даже в жанре славянского (или, скорее, славяно-варяжского) фэнтези, претендующего на оригинальность, большая часть оригинального шла как бы от оппозиции ихним западным эльфам и прочим оркам. Тем не менее, произведения той волны в основном были вполне читабельны.

Однако на горизонте собирался уже четвёртый вал — вал сериалов. Количество книг одних и тех же авторов стало исчисляться уже не томами, а погонными метрами заполненных ими стеллажей или кубометрами развалов. Авторы были как те же самые, так и новые, причём среди последних в изобилии оказались представлены и переводные, фамилий которых ранее не было слышно.

Прогресс? Казалось бы, да. Однако, мысленно прикидывая погонный метраж, созданный за столько короткий срок, поневоле приходит мысль, некогда высказанная Резерфордом в адрес своего сотрудника: если они столько работают, то когда же они думают? И желание знакомиться с их творчеством, даже путём пролистывания у книжной полки, пропадало напрочь.

Да, я забыл сказать, что параллельно, и даже опережающими темпами, шло исчезновение книжных лотков с их подчас очень интеллигентными продавцами. Постепенно они свелись к развалам типа Любая книга за ## рублей, уцелевшим и поныне. Книжная торговля возвращалась в благоустроенные магазины.

Появился тот самый пресловутый маркетинг — хотя бы в виде плакатиков или объявлений по матюгальнику в больших магазинах. Да и цены… ну не то чтобы снизились. Но по крайней мере в Москве и Питере не стало столь резкой диспропорции между стоимостью книги и средними заработками активной части населения. Хотя в Замкадье эта диспропорция не только сохранилась, но местами даже и выросла — однако тут, как я уже говорил, на помощь начал приходить Интернет.

И ещё обозначилась тенденция к вымыванию из ассортимента изданий прошлых лет, вне зависимости от их удачности или не удачности с точки зрения литературной.

Нет, отдельных авторов, раскрученных (или успевших раскрутиться) продолжали переиздавать с регулярностью, ненамного уступающей бессмертной трилогии нашего дорого и незабвенного товарища Леонида Ильича Брежнева.

Не оскудевали и полки с переводной классикой, как правило, в виде полупудовых глыб типа Весь Толкин в одном томе, читать которые могли только те интеллигенты, которые в молодости достаточно позанимались спортом или поработали пролетариями. Да и с классикой отечественной дело несколько наладилось.

Но пропущенную книгу автора средней раскрученности (повторяю, вне зависимости от её литературных достоинств) найти стало возможно только на упомянутых выше развалах Любая книга за… Да и то не всегда, в основном там концентрировались как раз книги, литературных достоинств бесспорно лишённые.

Все эти процессы завершились примерно одновременно — где-то году к 2005-му. Вот тут-то и начался тот самый кризис в околокнижном бизнесе, промежуточный результат которого мы наблюдаем сейчас (промежуточный — потому что итоговый может быть ещё хуже). Народ перестал покупать книги, народ перестал читать книги. По крайней мере бумажные новоизданные. Не потому что он перестал читать вообще — а потому что почти все новые книги, которые лежали на полках магазинов, стали плохими. Как опять же резонно замечает Елена Прудникова, люди

…не желают читать ту литературу, которую предлагают им магазины

Помнится такой случай. В одном из больших книжных магазинов почти в центре Москвы воздвигли, как у них было в обычае (возможно, в обычае и сейчас — давно там не был), пирамиду из только что поступившей в продажу книги. В тот день это были очередные похождения Гарри Поттера. И я был невольным свидетелем разговора двух пацанов лет 10-12 — то есть, казалось бы, целевой аудитории. Так вот, один из них говорит другому:

Смотри, опять Потного Гарри навалили.

Мне это очень понравилось, и с тех пор я означенного персонажа иначе, чем Потным Гарри, не называю.

Казалось бы, Русь Великая утрачивает славу самой читающей страны мира? Нет, от этой позорной участи мы оказались избавлены. Чем, как и благодаря кому — сейчас посмотрим.

Часть 3

Итак, хотя угроза книжного голода обозначилась более чем реально, появилось и средство борьбы с ней. Надеюсь обосновать, что это действительно так. Но перед этим должен остановиться на нескольких пессимистических моментах.

Для начала вернёмся немного назад — к низкому качеству литературы, отдыхающей на книжных полках, всех магазинов, и от любых издательство. То есть коллег-книгочиев, казалось бы, поставили в безвыходные условия сложившейся многоголовой монополии, причём естественно сложившейся. А в таких условиях невольно вспоминается про без-рыбье и без-птичье, а также про дворника в отсутствие горничной. К счастью, обращаться к столь крайним мерам нет необходимости, ибо (опять цитирую Елену Прудникову)

Каждая вновь выпущенная книга вылетает из типографской машины не на пустую полку, а конкурирует со всеми книгами, выпущенными ранее.

И это не может не радовать, особенно с учётом того, что

За годы социализма в стране были напечатаны даже не миллионы, а миллиарды книг…

Здесь прервём цитату и для начала вспомним, какой процент от этих миллиардов составляют бессмертные труды незабвенного товарища Леонида Ильича… А можете мне поверить, очень немаленький, особенно с учётом бывших союзных и автономных республик.

Далее, не забудем и классиков великой многонациональной советской литературы — их тоже было ох как немало. С учётом аналогичных классиков из братских стран социализма — так ещё больше. Ну а если сюда приплюсовать просто откровенную халтуру и макулатуру — а таковой и при советской власти тоже было вдоволь, например, производственные романы из жизни не сталеваров, и не плотников, и даже не монтажников-высотников, а вообще хрен кого… Таким образом обозначенные выше миллиарды сокращаются если не на порядки, то во многие разы — точно.

Продолжаю цитату:

… и большая часть этого книжного моря где-то существует.

И высказываю категорическое с ней несогласие. Если исключить перечисленное в предыдущих абзацах, то и из оставшегося многое ныне уже не существует. На счёт рукописей, которые не горят, не знаю — хотя подозреваю, что горят, и очень даже неплохо. А что уже вышедшая из типографии продукция с песнями тонет, да простят меня читающие это дамы, в дерьме, вытекающем из прорванной в книгохранилище канализации, наблюдал неоднократно, и даже участвовал в эвакуационных работах. На прочих стихийных бедствиях, а также том, сколько библиотечных фондов оказалось ныне за чертой нашего государства, останавливаться не буду.

А перейду к следующей цитате, ещё более оптимистичной

В любой читающей семье в шкафу стоит не одна сотня томов, в нечитающей — несколько десятков.

И вызывающей ещё более пессимистичные возражения. Поскольку это верно только в отношении читающих семей… эээ… среднего, так скажем, возраста, большую часть жизни проживших на одном месте (и, скорее всего, если это место — один из крупных городов).

Молодёжь же, в силу ряда причин, на которых здесь неуместно останавливаться, ныне существенно более мобильна. И перевозить им, даже очень читающим, эти самые сотни томов за сотни, а то и тысячи километров не всегда с руки. Не потому, что означенные тома не нужны — просто, увы, часто приходится выбирать между нужным, очень нужным и жизненно необходимым. И в число последних книги не всегда попадают — в том числе и потому, что до не столь уж далёкого времени личные книжные запасы казались столь же легко восполнимыми, как одежда или домашний инвентарь.

Но, как мы уже видели, нынче это стало совсем не так. Если ещё недавно при необходимости перечитать, скажем, Геродота, можно было просто пойти в магазин и купить его, то нынче это весьма не однозначно (даже не принимая в расчёт ценовой фактор, который в отношении такого рода литературы стал очень весомым). И если с Геродотом вопрос ещё как-то решается, то уж в поиска Арриана точно придётся побегать до пропотения, а Диодора Сицилийского или Курция Руфа так просто не найти. О научных монографиях исторического направления, случайно затесавшихся в стройные шеренги фоменковцев или пристроившихся к колоннам гумилёвцев, и говорить не приходится.

Так вот, процессе перемещения по стране (и тем более за её пределами) утрачивается изрядная часть тех самых миллиардов книг. Утрачивается не вообще — но для данного конкретного индивидуума безвозвратно. Это я вам говорю со всей ответственностью, поскольку носило меня… ну не от Амура до Туркестана, как товарища Сухова, а всего-только от Кригизии до Корякии и от Кореи до Корсики.

И те самые миллиарды томов, за вычетом перечисленного ранее, конечно, где-то продолжают существовать. Однако для нашего конкретного индивидуума они недоступны.

Почти. Потому что, переходя, наконец, к оптимистической части своего повествования, позволю себе ещё одну цитату…

… в современном городе даже страстный библиофил вполне способен прожить, вообще не заходя в книжный магазин.

И вот тут я подписываюсь обеими руками и ногами. Но не потому, что у него дома стоят сотни томов, а по совершенно другой причине, к которой мы и переходим.

Часть 4

Ну вот, после очередной порции уныния мы наконец вышли на финишную прямую к светлому оптимистическому будущему. Так что же спасёт русских книгочиев? Вы будете очень громко смеяться, но спасут их… китайцы.

Выше мы обозначили роковой для книжного бизнеса рубеж — 2005-2006 годы. Странным образом он совпал по времени с распространением так называемых электронных книг, в просторечии именуемых, да простят меня читающие это дамы, e-book’ами, reader’ами или попросту читалками (последний термин и будет использоваться в дальнейшем).

Нет, читалки существовали и раньше, ещё в прошлом тысячелетии, однако на протяжении долгого времени широкой популярностью не пользовались. О причинах судить трудно — можно предположить, что главное была высокая стоимость. Не последним являлось та, что вывод текста осуществлялся на LCD-дисплей, то есть нагрузка на зрение была точно такой же, как и при чтении с обычного компьютерного монитора. Хотя на одном из форумов меня поправили, что были и вполне комфортные модели, но это очень индивидуально: я знаю людей, которые спокойно читают с двухдюймового экрана дебильника.

Однако на рубеже 2005-2006 годов в продаже появляются читалки принципиально иного типа, основанные на технологии так называемых электронных чернил (E-ink). Собственно на технологии я здесь останавливаться не буду. В рамках настоящего повествования достаточно сказать, что чтение с такого рода устройств создавало те же ощущения, что и чтение с бумажного листа (почему эту технологию называют также электронной бумагой). И, соответственно, нагрузка на глаза сильно снижалась. Правда, в отличие от LCD-читалок, читалки «электробумажные» (в дальнейшем — ЭБ) требовали внешнего источника освещения — читать с них в темноте (например, под одеялом) невозможно.

Кроме того, энергия аккумулятора расходовалась только при «пролистывании» страниц, благодаря чему время работы без подзарядки составляло очень многие часы. Собственно, автономия этих устройств измеряется не временем, а количеством просмотренных страниц, число которых обычно начинается с 10 тысяч.

Читалки на e-ink, точнее, их программное обеспечение (а изрядная их часть работает под управлением ОС Linux) способны выводить текст во многих общеупотребимых форматах — PDF, HTML, TXT, RTF, иногда DjVu, а также в форматах специализированных — ePUB и FB2. Последний, разработанный специально для использования в читалках нашими соотечественниками во главе с Дмитрием Грибовым и Михаилом Мацневым, снискал наибольшую популярность для русскоязычных текстов. Именно в нём по умолчанию доступны произведения нашей литературы на крупнейших Интернет-порталах соответствующего направления (парадоксально, что один из них, до некоторого времени самый известный, располагается в Эквадоре).

На протяжении первых лет своего существования ЭБ-читалки не могли похвастаться широким кругом пользователей. И причиной тому было сочетание двух факторов. Если LCD-читалки, в сущности, представляли собой облегчённые КПК, обеспечивающие несколько дополнительных возможностей, то ЭБ-читалки — в сущности, монофункциональные устройства. Кроме вывода текста, они способны, разве что, отображать картинки и воспроизводить звук — даже сетевые средства, как правило, напрочь отсутствуют. То есть электронные книги должны скачиваться из Интернета на компьютер и уже с него тем или иным способом (обычно — по USB-кабелю или посредством SD-карточек) переноситься на читалку.

И при этом цена ЭБ-читалок была совершенно запредельной для столь ограниченных по возможностям устройств: она начиналась, если мне не изменяет память, с 400 примерно уёв, нарастая, в зависимости от диагонали экрана (а типичные её значения укладывались в диапазон 5-10 дюймов) и «брендовости» (по простому — жадности) производителя до… да собственно до пределов жадности и возрастая.

Причём, в отличие от всей прочей компьютерной техники, надежд на снижение цены с ростом массовсти этих изделий не было. Ибо изрядная часть стоимости ЭБ-читалок приходилась на отчисления владельцу патента на технологию E-ink (он так и зовётся — E Ink Corporation). И отчисления эти, по агентурным сплетням из осведомлённых кругов, составляли около ста бкасов с каждого устройства. Производителю которого, кроме погашения расходов, надо было и себя не обидеть.

Так что, казалось бы, ЭБ-читалки не могли составить конкуренции чтению с компьютерного монитора для оцифрованного контента, с одной стороны, и не могли восполнить дефицит качественной бумажной литературы — с другой. Именно к этим тяжким годам и относится наблюдение, с которого я начал своё повестование: народ перестал читать в метро.

Неужели для книгочиев обозначился тупик? А вот фиг, простите за невольную рифму. Потому что достатчно быстро обозначилась тенденция к подешевлению ЭБ-читалок. Сначала это было ползучее снижение, то есть младшие (с точки зрения диагонали) модели дошли до терпимых 200 с копейками ихних тугриков. А а затем буквально за недели произошёл настоящий обвал цен. И стоимость моделей с экраном 5″ стартовала с 4 тысяч рублей — обычных, постсоветских. Были и устройства с вообще демпинговыми ценами, менее трёх тысяч, но они функционально ограничены, в частности, не понимают наш любимый формат FB2.

Правда, говоря о снижении и тем более обвале цен, я выразился не совсем правильно (или даже совсем неправильно). Цены на «брендовые» ЭБ-читалки почти не изменились, как и уже давно продающиеся полу-бренды (в число последних можно отнести существенно украинский PocketBook). Но появилось много моделей от фирм, ранее на нашем рынке не представленных, таких, как WEXLER и Hanvon. И сразу по низким (первая) или бросовым (вторая) ценам. Правда, и ползучее  снижение цен на продаваемые модели также имело место быть — но оно затронуло не очень именитых (правильней сказать — не зазнавшихся) производителей, вроде Gmini — его читалки продавались по 5-6 тысяч.

Чем это обусловлено — трудно сказать. Самое простое объяснение, конечно — фирма E Ink Corporation резко снизила патентные отчисления, движимая альтруизмом и любовью к книгочиям всех стран и народов. Поскольку мы с вами верим в лучшие чувства людей, даже тех, которые представляют бездушный и бездуховный мир чистогана, примем это объяснение в качестве основного. Однако элементарная аккуратность бывшего научного работника заставляет меня рассмотреть и другие варианты.

Первый — конкуренция со стороны LCD-читалок. Как уже было сказано ранее, они появились задолго до читалок ЭБ и популярности не снискали. Однако жизнь не стоит на месте — и в последнее время читалки с жидкокристаллическими дисплеями очень сильно усовершенствовались: и воспроизведение текста на них стало более чем приличным, и время автономии существенно возросло. К тому же они обладают функциями, ЭБ-читалкам в принципе недоступными: возможностью чтения в абсолютно тёмной обстановке и способностью воспроизводить не только звук, но и видео. И всё это — при цене, в среднем на треть меньше, чем у ЭБ-читалок. А LCD-модели начального уровня, с экраном 4″, вообще можно приобрести за 2 тысячи рублей. И, однако, текст они выводят так, что он воспринимается даже остатками моих глаз.

А второе объяснение, почти конспирологическое, было высказано в том же обсуждении на Джуйке участником, известным как @Zmeyko: китайским производителям, способным обеспечить массовое производство читающих устройств, удалось свести патентную составляющую их цены практически к нулю. Разумеется, исключительно с помощью доброго слова (типа — или берите $5, или сосите и худейте).

Возможно, будущее прояснит, какое из предложенных объяснений правильно. Пока же можно констатировать массовое распространение ЭБ-читалок. Пока, по крайней мере, в Москве. Я уже говорил, что со временем почти полное отсутствие читающей публики в столичном метро сменилось большим количеством людей, скрашивающих перезды читалками. А в последнее время я вижу ребят и девчат с читалками даже в переполненных маршрутках.

Актуализация. Вообще-то, всё сказанное о ценах, ныне нуждается в коррективах. Ибо «ЭБ-читалки» прочно перешли в раздел расходников — это с одной стороны. А со стороны другой, распространение планшетов с Retina-подобными дисплеями сделало их вполне комфортными для чтения устройствами. К тому же намного более функциональными. Но это — отдельная история.

А какие следствия это может иметь для книгоиздательского дела — сейчас посмотрим.

Часть 5

Таким образом, в прошлой заметке мы выяснили, что смерть от книжного голода нашим книгочиям не грозит, и спасут от неё китайцы. Вернее, обеспечат материальную базу для спасения — собственно, уже обеспечили. Однако кроме инструмента для чтения необходимо иметь и объект оного — а тут уж не помогут ни китайцы, ни даже марсиане.
И тут самое время вспомнить про те миллиарды томов, о которых Елена Прудникова говорила как о «где-то существующих». Мы с вами тоже обсудили этот вопрос и пришли к выводу («я думаю, что мы обсудим, и я, понимаешь, решим» — Тимур Шаов), что если они и существуют, то та часть из этих миллиардов, которая могла бы заинтересовать читателя, в существующем виде, то есть в виде томов, для него практически недоступна.

Чтобы обладатели китайских читалок получили доступ ко всему океану русской (точнее, русскоязычной, в том числе и переводной) литературы, океан этот надо разделить на цифровые ручейки. То есть отсканировать тексты, «распознать» их, претворить в какой-либо машинно-читаемый формат и разместить результаты на общедоступных сетевых ресурсах.

И такая работа ведётся очень давно, как минимум со времён знаменитой Библиотеки Мошкова. Правда, до недавнего времени такие онлайновые фонды были предназначены для чтения или в распечатках, или в онлайне — с компьютерных мониторов.

Однако, как я уже говорил, одновременно с широким распространением читалок появились и библиотеки, специально (или преимущественно) ориентированные на их обладателей. То есть с преобладанием текстов в форматах fb2 и epub, хотя, как правило, они включают и html-версии для предварительного ознакомления в онлайне, а часто также версии в PDF, иногда — в DjVu и более иных форматах.

Объемы наиболее крупных таких фондов ныне исчисляются сотнями гигабайт. И там можно найти… ну, конечно же, не всё, что издано на русском языке, но buono parte: от литературных памятников Древнего Мира до современных боевиков, детективов и прочей фантастики. По поводу последних время от времени возникают конфликты с правообладателями (или теми, кто себя таковыми считает), но на этой теме мы сейчас останавливаться не будем.

Замечу только, что подобно магазинам, торгующим через Интернет бумажнымии книгами, существуют и системы онлайновой продажи электронных книг. Правда, как у них самих дело обстоит с правообладанием и, главное, обламывается ли что с этого ныне живущим авторам — вопрос другой.

Пока же наша цель — поглядеть, как появление читалок сказалось (и, главное, может сказаться) на книгоиздательском деле. И тут впору опять вспомнить те две статьи, которые, собственно, и послужили поводом для данного сочинения. Так, Анастасия Якорева считает, что упадок книжного дела объясняется

конкуренцией книг с электронными носителями и интернетом

Про «другие формы проведения досуга» из продолжения этой фразы умолчим: мы, вроде, выяснили, что те, кто проводит его за

интернетом, торгово-развлекательными центрами, телевидением

при отсутствии оных не бросились бы читать книга, а лузгали бы семки, пили портвейн по подворотням и били морды друг другу на танцплощадках.

Впрочем, и мнение Елены Прудниковой о неконкурентоспособности цифрового контента вследствие технической отсталости вынужден поставить под сомнение. Особенно когда она ссылается на такого большого авторитета в этой области, как Дарья Донцова. Ну и на слова

Кто не верит — пусть попробует отправить электронную почту из любого российского райцентра.

могу возразить: те, кому это действительно надо, умудряются отправлять электронную почту (и даже активно участвовать в форумах) не то что из райцентров, но даже из глубины корякских тундр.

А вот слова

… что все больше людей пользуются интернет-версиями изданий только для того, чтобы определить, стоит ли книга того, чтобы ее прочесть? И если стоит — покупают бумажный вариант.

заслуживают более подробного рассмотрения. Потому что по результатам «партитурного чтения» (оказывается, я всю жизнь по первости читал книги именно «партитурно», только, подобно герою Мольера, не подозревал об этом) html-файла действительно определяется, стоит ли книгу прочесть. И если стоит — она скачивается с одной из упомянутых выше библиотек и переносится на читалку. А вот если оказывается, что её стоит не только прочесть, но и перечитывать — тут-то дело и доходит до покупки бумажного варианта.

Или — не доходит. Потому что, как обычно, возникает два варианта:

  1. книгу можно прочесть (а подчас и не дочитать до конца), но уж перечитывать её точно не захочется — и тогда покупать её бумажную версию никто не будет;
  2. книгу нужно прочесть, и потом неоднократно перечитывать, может быть, на протяжении всей оставшейся жизни — но тогда её бумажной версии, скорее всего, купить не удастся, в силу причин, озвученных в одной из прошлых заметок.

То есть, в сущности, никакой конкуренции между между бумажными и электронными книгами не существует. В первом случае, скорее всего, книга была бы отвергнута и в бумажном виде — на стадии её пролистывания у стеллажа. Возможно, необоснованно, но вероятность купить бумажную халтуру намного порядков превышает возможность случайно нарваться… даже не на шедевр, а просто на приличное произведение.

Во втором же случае, как неоднократно повторялось на протяжении всего цикла, читателю всё равно не удастся купить понравившуюся книгу. Просто потому, что издатели не переиздают хороших книжек, которые, что называется, «прошли». То есть они Сами Себе Злобные Буратины (синдром ССЗБ).

Так что же, со временем народные театры электронные книги вытеснят театры профессиональные книги бумажные? Есть такое мнение, и оно не лишено оснований. Но это, товарищи, не правильно. Рискну предположить, что многие, если не большинство, из читающих эти строки любят книгу не только как источник знаний (вместилище информации), а саму по себе, как явление, не побоюсь громкого слова, культуры (иначе они бы это не читали). Любят её в единстве содержания и формы. И было бы очень грустно, если бы это явление исчезло: значит, одним явлением культуры будет меньше. А их нынче и так не густо.

По моему глубокому убеждению, онлайновое чтение, электронные читалки и бумажные книги — вещи не взаимоисключающие, а взаимодополняющие. По крайней мере, должны ими быть. При одном необходимом условии: книгоиздатели и книгопродавцы это осознают, исцелятся от синдрома ССЗБ и смогут перестроиться соответственно изменившимся реалиям жизни.

В противном случае им просто настанет кирдык. То есть кирдык, конечно, настанет не всем: многие книгоиздатели смогут переключиться на производство туалетной бумаги (а что, тоже целлюлоза), а иные книгопродавцы займутся торговлей презервативами и памперсами. Но мы-то бумажные книжки потеряем напрочь. И, кстати, потеряем вместе со всеми потенциальным Пушкиными и Шекспирами…

А пока рассмотрим, чисто гипотетически, вопрос, можно ли этого избежать. И если можно — то как.

Часть 6

На протяжении предыдущих пяти заметок мы долго и упорно пытались разрешить первый из вековых русских вопросов — кто, блин, виноват? Так что теперь нам осталась сущая мелочь — ответить на вопрос: что делать, блин? И главное, кому?

Понятное дело, что книгочиям ничего делать не надо, кроме выполнения своей боевой задачи — читать книги, бумажные или, за отсутствием таковых, электронные. Книгопродавцам тоже беспокоиться особо не о чем — на крайняк они могут превратить книжный магазин в салон по продаже элитной мебели или гаванских сигар имени Че Гевары.

А вот книгоиздателям явно надо что-то делать — если они, конечно, не желают переключиться на производство туалетной бумаги.

Первое деяние очевидно — развивать онлайновую торговлю. Практика продажи компьютеров и комплектующих показывает, что удачливы в онлайновой торговле те, кто ранее удачно занимался торговлей оффлайновой. Потому что за кадром и той, и другой — одна и та же логистика. И с этим у давно существующих издательств всё нормально: склады есть, складские запасы — тоже, остаётся только наладить приём заказов и своевременную доставку конечному пользователю.

Второе деяние — очевидно не менее: перестать печатать плохие книжки, а печатать только хорошие. Остаётся решить, какие книжки считать хорошими, а какие — плохими.

С классикой мировой и отечественной литературы всё понятно. Скажем, наше фсио, ас наш Пушкин, может нравиться или не нравиться. Но никто, даже такой его нелюбитель, как ваш покорный слуга, не может сказать, что книжки, написанные им — плохие.

Однако одной классикой жив не будешь. Что-то не знаю я людей, коротающих досуг исключительно за чтением Гомера, чередуемого с Шекспиром и даже Львом Толстым. разве что в тюрьме или в восемнадцатимесячном рейсе по Индийскому океану — в обоих случаях ничего другого просто нету. В нормальных же условиях у людей есть странная привычка читать что-нибудь новое (если, конечно, у них вообще есть привычка читать).

Утверждая несколько ранее, что все ныне издаваемые книги плохие, я, разумеется, преувеличивал: среди написанных за двадцать пять лет постсоветской власти встречаются и неплохие произведения, и даже откровенно хорошие. Вот только распознать их среди сериальных кубометров очень трудно. И в итоге читатели не покупают ни плохие книги, ни хорошие. По меткому выражению Елены Прудниковой, серии

… стали братской могилой для десятков перспективных книг.

Как избежать этого? И вот тут на помощь могут прийти электронные книги как средство первичного ознакомления как с конкретными произведениями, так и, главным образом, с образцами творчества данного автора вообще. Вероятность того, что читатель, знакомый с романами Имя рек по электронным версиям, и составивший о нём благоприятное впечатление, приобретёт его новую книгу в бумажном виде, возрастает многократно.

При этом издательству вовсе не обязательно полагаться на «народные» библиотеки электронных книг — они вполне могут заниматься их распространением и сами. И даже не обязательно бесплатно — я знаю немало людей, которые готовы покупать их за деньги. И даже делают это — в случае, если цена представляется адекватной, а форма оплаты — удобной.

Что до цены — поскольку себестоимость электронной версии изданной книги стремится к нулю (ведь она уже существует в машинно-читаемом виде и не нуждается в редподготовке, верстке и так далее), то и продавать их можно очень дёшево. И, при больших объёмах продаж, это дело вполне может оказаться прибыльным для издательства и приносить некоторый доход авторам. Кроме того, изучение спроса на электронные книги позволит выявить те из них, которые заслуживают переиздания в бумажном виде.

Ну а удобных форм оплаты нынче существует сколько угодно — от банковских карточек до Web Money и Яндекс-денег.

Правда, для выполнения описанных выше действий требуется два необходимых условия: предварительно распространяемые книги должны быть написаны, во-первых, и изданы — во вторых. То есть они касаются уже действующих авторов. А вот где взять новых? И каким образом издатель может выявить авторов, потенциальные  книги которых заслуживают публикации и читательского внимания? Рискну предложить один из вариантов по аналогии с изданием научной литературы.

Традиционно, ещё с советских времён, считается, что научное книгоиздание — занятие сугубо убыточное. Хотя мой старый товарищ Валентин Зинкевич, директор издательства Научный мир, издаёт научную литературу уже более 15 лет — и помирать с голоду пока не собирается. А на проклятом Западе существуют научные издательства, успешно функционирующие уже не первое столетие.

С четверть века назад в журнале Природа была опубликована статья — к сожалению, не помню ни автора, ни названия, и поиски её в онлайне успехом не увенчались. Написана она была сотрудником издательства Наука, посетившим США в перестроечные времена, на заре эпохи всякого рода телемостов и обменов, на предмет изучения научного книгоиздания в этой стране.

Начинается эта статья с утверждения, что в США издание научной литературы — дело прибыльное. Не приносящее баснословных доходов, окупаемое в течении длительного времени, но, тем не менее, прибыльное. И достигается это тем, что соответствующие специализированные издантельства публикуют, во-первых, хорошие книги, и во-вторых, книги долговременного спроса.

Каким образом осуществляется фильтрация? Как пишет автор статьи, в те далёкие, ещё доинтернетовские, времена в крупных специализированных издательствах существовали своего рода научно-литературные агенты. Они ездили по научным конференциям и всякого рода мероприятиям, ошивались в кулуарах, вступали в контакты с участниками, слушали околонаучные разговоры. И, таким образом, составляли представление о том, книги какой тематики могут быть интересны читателям, и кто из действующих научных работников мог бы такие книги написать. После чего издательство заключало с «отфильтрованным» автором договор — и, по прошествии должного времени, книга шла в производство и появлялась на прилавках.

Агентам этим вовсе не обязательно было иметь специальное «научное» образование — да и при обилии научных направлений никакое образование не помогло бы в них ориентироваться. Скорее от них требовалась журналистская хватка и интуиция — это примерно такая же работа, какой занимается главный герой романа Саймака Почти как люди.

В наши дни изрядную часть такого рода работы можно выполнять через Интернет — и так, собственно, и делается. Причём не только «у них», но и «у нас». Так, издательство, с которым я сотрудничал на протяжении ряда лет — БХВ-Петергбург, специализирующееся преимущественно на выпуске компьютерной литературы, активно занимается мониторингом тематических ресурсов — сайтов, блогов etc. — и, выявив авторов, работы которых могут заинтересовать читателей, обращается к ним с предложением написать книгу по мотивам их онлайновых материалов. А поскольку потенциальные авторы, как правило, уже достаточно известны в сети, некий предварительный «народный» маркетинг будущей книге обеспечен заранее.

Ни о чём подобном в области художественной и публицистической литературы я не слышал. А ведь литературных сайтов и блогов нынче ничуть не меньше, чем околокомпьютерных ресурсов…

Мы рассмотрели проблему книжного дела по одну сторону баррикады — книгоиздательскую. Однако есть и другая сторона медали — авторская, о которой до сих пор практически речи не было. А ведь, как уже было сказано, прежде чем мнигу можно будет издать и, тем более, распространять, она должна быть написана.

Правда, говоря о проблеме авторов книг, нам придётся вступить на зыбкую почву копирастии, чего я хотел всячески избежать — уж

Больно тема какая-то склизкая,
Не марксистская, ох не марксисткая
(c) Александр Галич

Да и жёвана и пережёвана в последнее время до такой степени, что остаётся её только выплюнуть.

Однако логика сюжета заставляет сказать несколько слов и по копирастическому вопросу.

Часть 7

Только что обсуждался однин из гипотетических вариантов, по которому гипотетические книгоиздатели гипотетически смогли бы выбраться из вовсе не гипотетического, а более чем реального кризиса. И пришли к выводу, что для этого требуется некоторое участи и второй стороны книжного дела, а именно авторов.

Конечно, за время существования мировой литературы написано столько, что даже русскоязычную (оригинальную и переводную) её часть — читать не перечитать. Однако без притока «свежей сочинительской крови» действительно есть риск (опять-таки цитирую Елену Прудникову из обсуждения к упомянутой статье), что

народ начнет переходить на читалки, пусть читает старые книги. Не думаю, что кто-то станет задаром писать новые.

И с этим нельзя не согласиться. Разумеется, автор будет писать и задаром, для типа самоутверждения — некоторое время. Пока очень кушать не захочется. А когда захочется — займётся чем-то другим. Например, переквалифицируется в управдомы. И управдомом будет скорее всего плохим. И таким образом общество потеряет потенциально хорошего автора. Но приобретёт заведомо плохого управдома. Который сможет проесть плешь всем тем, кто не платил за его книги.

Так что подумайте, ребята: когда вам пудрят мозги в домоуправлении — может быть, это делает тот самый автор, за книжки которого вы некогда пожлобились заплатить?

В своё время эта тема очень активно обсуждалась — любителям острых шахматных ощущений рекомендую ознакомиться вот с вот этим. Откуда вырву с мясом цитату — высказывание моего старинного знакомого, хорошего товарища, но непримиримого идеологического противника Александра Баракина aka sash-kan:

здесь как раз выплывает на повестку дня порочная связь с трупом копирайта
и именно в процессе насилования этого трупа такая торговля (и онлайн- и оффлайн-) и хиреет не по дням, а по часам.

Трудно с этим не согласиться. Но — позволю процитировать сам себя, в чуть отредактированном виде:

Прежде чем прекратить насиловать труп копирайта, надо найти где-нибудь симпатичную живую девушку, которая давала бы сама. Да ещё и на взаимовыгодных условиях — в том числе взаимовыгодных финансово. А, как поётся песне

Где ж её нам найти,
Где ж её взять?
Ведь её не найдёшь,
Девятью пять.

Так что пока, увы, альтернативой трупу копирайта является —

тихо, сам с собою, правою рукою.

Ну и разумеется, как

устал работать правой — работай левой.

В общем, на тот момент тема себя изжила. Тем не менее, я очень доволен — косвенно она эта послужила поводом для знакомства с сочинениями Елены Прудниковой. Каковые, при полном идеологическом несогласии, читаю с большим удовольствием.

А пока, учитывая изменение реалий за прошедшие три года, собираюсь вернуться к этой теме щё раз. В том числе и с учётом результатов собственного экперимента, а особенно — экспериментального проекта Вадима Нестерова. Однако, как говорили классики, это совсем-совсем другая история.

Оставить комментарий

Перейти к верхней панели