Дистры и десктопы: о мистической связи

Алексей Федорчук

Сюжет этой блогометки возник из обсуждения на форуме Matuntu как ответ на серию постов Олега Цилюрика aka Olej. Так что начну с цитаты из одного такого поста:

Вообще-то, привычка «железно» сцеплять вместе дистрибутив и его графическое окружение (мне это совершенно не понятно) идёт, наверное, от привычек Windows…

На самом деле это не так, привычка такая возникла во времена, когда Windows ещё никто не воспринимал серьёзно. Но на самом деле связь между определёнными дистрибутивами и десктопами действительно имеет место быть: в некоторых дистрибутивах от версии к версии в качестве основных (не обязательно единственных, но лучше всего «притёртых») используются одни рабочие среды, в других же — более иные. И может связь эта может показаться мистической Однако она обусловлена тремя вполне практическими причинами.

Причина первая — историческая

Ибо так повелось от века. Например, некогда во всех UNIX-системах использовалась одна интегрированная графическая среда — CDE. Почему? Да потому, что другой просто не было, если не считать некоторых экспериментальных разработок Sun и DEC, не получивших признания даже в родных операционках.

Как и UNIX’ы, на которых CDE работала, она не была ни открытой, ни, тем более, свободной. Поэтому, после возникновения Linux’а, а вслед за ним и XFree86, начались попытки воспроизведения её функционала в новой ОС и графической системе — сначала KDE, чуть позже — Xfce. И, казалось бы, у дистроителей, которых в последние годы прошлого тысячелетия было не так много, появился выбор. Но: KDE подверглась отракизму со стороны «твёрдых искровцев» от FSF, как не отвечающая идеалам свободы, а Xfce была в то время функционально ограниченной.

Тем не менее, Гаэль Дюваль, создавая в 1998 году Mandrake, взял на себя смелость сделать третируемую KDE рабочей средой по умолчанию в своём дистрибутиве. И по сей день во всех отпрысках Mandriva KDE притёрта лучше всех.

Чуть позже исторически склалось так, что разработчиками SUSE и KDE подчас были одни и те же люди. Поэтому вполне естественно, что эта среда стала основной для этого дистрибутива. И осталась таковой по сей день, как бы во время Novell’овладения ни пытались это изменить ради конъюнктурных соображений.

Причина вторая — политическая

В пику отступникам из KDE была создана среда GNOME — идеологически выдержанная с точки зрения свободных лицензий. И фирма Red Hat, один из апологетов свободы софта в мире чистогана, взяла его на вооружение. Правда, по началу на словах: все лично и виртуально известные мне применители этого дистрибутива на практике тогда использовали WindowMaker, Box’ы, даже KDE… Ибо GNOME на рубеже тысячелетий просто не был пригоден к практическому использованию. Это было признано ASPLinux’ом во времена сочинения документации к первой его коробочной версии.

Далее, GNOME, уже 2-й ветки, был принят в качестве десктопа по умолчанию при создании Ubuntu. Марк Шаттлворт приводил много технических и квази-технических доводов в пользу этого решения, однако он совершенно точно лукавил. Настоящая причина была в том, что непосредственно перед этим возникла целая серия систем быстрого развёртывания, основанных на Debian и использовавших среду KDE как единственно пригодную для применения в этих условиях. И Ubuntu необходимо было выделить из этого ряда. Так или иначе, но, поскольку Ubuntu за год заняла позиции самого популярного десктопного дистрибутива, это дало толчок развитию GNOME. И в результате во второй половине нулевых годов эта среда стала вполне пригодной к использованию в мирных целях.

Однако дело на этом не остановилось. С одной стороны, в недрах Ubuntu возникает её ремикс для нетбуков, интерфейс которой послужил прототипом и Unity, и GNOME 3. И расщепление Linux-мира на две ветки — Ubuntu и все остальные дистрибутивы — тоже было обусловлено политикой.

Причина третья — голая прагматика

И, наконец, третья причина — банальная нехватка сил майнтайнеров для сопровождения более чем одного десктопа. Например, при возникновении дистрибутива Zenwalk — это было личное предприятие Жана-Филиппа Гийомена. То есть он был «одын, савсэм адын». В момент, когда от Zewwalk’а отщепился Salix, в команде последнего ситуация отличалась не сильно — команда эта вклюбчала трёх человек. И каков был выбор среды по умолчанию (а на самом деле единственной)? Правильно, Xfce. И не потому, что тогда это был, как люминий, самый лёгкий из десктопов. А потому, что он был самый прогнозируемый в развитии и потому простой в сопровождении. Те, кто во дни своей информационной (не обязательно биологической) юности отдали дань радикальному движению по сборке своего Linux’а от самого from Scratch’а, понимают, что имеется ввиду.

По тому же пути пошли и разработчики некоторых дистрибутивов из числа так называемых «коммерческих». Следуя принципу старого цыганского романса, что лучше хорошо поддерживать один десктоп, чем никак — все существующие. Начиная с Ubuntu и заканчивая РОСА.

Вот и всё разоблачение магии — мистической связи между дистрибутивами и десктопами. Кому интересны детали — могу найти их здесь.

P.S. Да, всё сказанное выше не подразумевает никакой оценки в терминах великого пролетарского поэта-футуриста Владимира Маяковского…

Дистры и десктопы: о мистической связи: 1 комментарий

Оставить комментарий

Перейти к верхней панели