Десять лет спустя

Алексей Федорчук
Впервые опубликовано: LXF#200 (сентябрь 2015)

В колонке на 9-й странице были выделены три темы, освещённые в первом номере русскоязычного Linux Formata, которые теперь, по прошествии 10 лет, представляются ключевыми в свете последующего развития «десктопного» Linux’а. Напомню, что это были:

  • «устаканивание» ситуации вокруг дистрибутива Mandriva,
  • стабилизация дистрибутива Ubuntu, и
  • выход версии 3.1 дистрибутива Debian.

Тема Mandriva

Теперь же посмотрим, как эти темы выглядят сегодня. И начнём с Mandriva, поскольку сделать это проще всего: фирма Mandriva, вместе с одноимённым дистрибутивом, прекратила своё существование. Да, осталась её «общественная» реализация — OpenMandriva, живы и пара форков — Magei и ROSA, но будущее всех трёх видится туманным. Да, есть два ранних клона — Altlinux и PCLinuxOS, которые благополучно существуют (и прекращать этого занятия не собираюстся). Но их связь с прародителем (тогда ещё Mandrake) — преданья старины глубокой. А в истории самого первого «юзерофильного» дистрибутива, видимо, поставлена окаончательная точка.

Собственно, история с Mandriva и послужила толчком для сочинения данного материала. Не так давно о её завершении шла речь в колонке (LXF#197). При подготовке которой, читая объяснения руководства фирмы в лице Жан-Мануэля Крозе (Jean-Manuel Croset) причин банкротства фирмы, я испытал ощущение «дежавю». И действительно, перечисленные им причины почти дословно повторяли те, что привёл Гаэль Дюваль (Gael Duval), объясняя в интервью для журнала LinuxFormat (см. LXF#70, с. 66–71), откуда пошли трудности развития дистрибутива — тогда, в 2005 году, они казались временными.

Но, как все знают, нет ничего более постоянного, чем временные трудности. И десять лет спустя оказалось, что крах фирмы предопределили те же два фактора, о которых говорил Гаэль: трепетное отношение французского КЗОТа к интересам трудящихся и нежелание акционеров и прочих инвесторов расставаться с баблом. Первый можно действительно списать на «особенности национальной охоты». А вот второй имеет непосредственное отношение к теме данного материала.

Во второй половине «нулевых» Гаэль рассказывает, что, когда

…не удалось привлечь дополнительных инвестиций, так что мы попытались объяснить ситуацию сообществу. Мы сказали, что если они хотят помочь Mandriva, то могут сделать это, приобретая наши продукты, становясь членами MandrakeClub…

И это сработало:

…время многие люди стали членами Клуба и оказали нам финансовую поддержку. Мы поняли, что стоит хотя бы попытаться найти какой-нибудь выход.

Десять лет спустя тот же номер не прошёл. Внешних инвесторов, выручивших Mandiva в 2010 году, во время очередного «кризиса», на этот раз не обнаружилось. Не проявило патриотизма и правительство, как это было однажды, ещё в нулевых годах. Но и собственные акционеры отказались восполнить «недостачу». Как не возгорелись энтузиазмом и члены MandrakeClub. Кредит доверия со стороны последних, видимо, был утрачен полностью. Не в последнюю очередь — и вследствие хамского, иначе не скажешь, увольнения Дюваля из им же созданной фирмы…

Тема Ubuntu

Если вся история Mandriva после увольнения Дюваля (2006) — цепь блистающих провалов, чередующихся с редкими зияющими высотами, то развитие Ubuntu во второй половине «нулевых» можно сравнить только с триумфальным шествием Советской власти. Заняв в 2005 году первую ступень на пьедестале почёта Distrowatch’а, этот дистрибутив удерживал её шесть лет.

О том, что отражает рейтинг Distrowatch’а, разговор будет особый. А пока вернёмся к нашей Ubuntu. Число её пользователей (как применителей, так и тех, кто пытался стать её потребителями) росло, словно ком со снежной горы. О реальной численности обеих популяций судить трудно за отсутствием объективных данных. Но, судя по количеству посвящённых ей сетевых ресурсов, она действительно превысила популярность всех остальных дистрибутивов Linux’а, вместе взятых.

Кроме того, Ubuntu по ряду причин оказалась прекрасной базой для создания собственных вариаций на эту тему, например, национально-ориентированных: редкая провинция Испании не имела собственного, базирующегося на ней и предназначенного для делопроизводства в той или иной провинции этой страны. И это — не считая множества клонов с более иными, нежели в родительской системе, рабочими столами по умолчанию. В результате чего очень быстро оказалось, что число дистрибутивов, производных от Ubuntu, быстро превысило количество потомков не только родительского Debian’а, но, пожалуй, и всех дистрибутивов Linux вообще, вместе взятых.

Казалось бы, мир семимильными шагами движется к светлому будущему — каким оно виделось линуксоидам всех стран и народов прошлого тысячелетия. Когда Linux в лице Ubuntu утвердится на каждом персональном компьютере — от рабочей станции разработчика до гламурного ноутбука домохозяйки. Тем более что в широких народных массах начало утверждаться мнение о том, что Linux — это и есть Ubuntu (а Ubuntu, обратным порядком — Linux). Но тут последовала серия тревожных звонков.

Первый из них прозвонил в момент выхода релиза 11.04, в котором впервые вместо привычного GNOME 2 в качестве рабочей среды по умолчанию предстала Unity. Которая вызвала реакцию, близкую к шоковой, среди всех приверженцев традиционных десктопных ценностей. Реакцию тем более сильную, что ещё более шокирующий GNOME 3 не успел тогда укорениться в большинстве распространённых дистрибутивов, кроме породившей его Fedora.

Впрочем, суммарный эффект от внедрения обеих гипермодернистских сред оказался неожиданным (хотя, на самом деле, и предсказуемым): резко активизировалась разработка десктопов, производных от GNOME, но придерживающихся традиций. В их числе — MATE, прямой форк GNOME 2, и Cinnamon, которая первоначально представляла собой попытку построения среды, основанной на технологиях GNOME 3, но «стилизованной под старину». Причём последняя достаточно быстро стала совершенно самостоятельной средой, постепенно утратившей почти все следы своего «третьегномовского» происхождения.

Это привело и к активизации разработки дистрибутива Linux Mint. Первоначально, во «второгномовские» времена, он представлял собой клон Ubuntu, несколько причёсанный и приглаженный. И сначала пытался следовать прежней, «второгномовской», линии. Оказавшись прибежищем для всё тех же ревнителей традиционных ценностей. Что в том же 2011 году выводит Mint на первое место в рейтинге Distrowatch’а, которое он не уступает и по сей день.

Следующий звонок, а точнее, уже колокол — ориентация Ubuntu на единую кодовую базу для настольных и мобильных устройств. Что нашло своё отражение в обещаниях внедрить на десктопах в самое ближайшее время Mir и Unity 8. Обещаниях, которые не выполнены и по сей день (и не будут выполнены в ближайшей перспективе). Но которые создавали среди применителей Ubuntu ощущение неопределённости грядущего: создавалось впечатление, что разработчики фирмы Canonical просто «забили» на десктопное направление своей деятельности. При том, что и в направлении мобильном каких-либо фантастических прорывов не наблюдается…

И тут начинается отток от Ubuntu уже не пользователей, а майнтайнеров систем, бывших до сего времени её более или менее последовательными клонами. Самым значимым событием в этом ряду была активизация разработки Linux Mint Debian Edition (LMDE), основанной, как нетрудно догадаться, на пакетной базе соответствующего дистрибутива. Но и «национально-ориентированные» системы уже не столь явно подчёркивают своего Ubuntu’йского происходения. Однако это — уже содержание следующей темы. А пока —

Интермедия о Distrowatch’е

На протяжении всего этого материала встречаются (и будут встречаться) ссылки на рейтинг Distrowatch’а, что требует некоторых оговорок. Автор не относится к этому рейтингу с каким-то особенным трепетом. Его ни в коем случае нельзя считать показателем числа пользователей состоящих в списке дистрибутивов. Более того, он не отражает даже их реальной популярности. Однако, как говаривал товарищ Сталин, других объективных показателей у нас нет — не считать же таковыми некие мифические сведения о числе скачиваний ISO-образов или результаты опросов на форумах. И потому давайте посмотрим, что же этот рейтинг выражает.

Для начала вспомним, что позиция дистрибутива в рейтинге определяется числом посещений его страницы на Distrowatch’е же (для каждой страницы засчитывается один заход с одного IP в сутки). А кто больше всего шляется по сети в поисках самолучшего дистрибутива? Правильно, те, кто ещё не определился с его выбором. Ну и просто люди с хронически здоровым любопытством. Так что рейтинг этот отражает, в первую очередь, насколько тот или иной дистрибутив «на слуху». И подвержен сезонным колебаниям, связанным с выходом новых версий. А также — самой обычной моде. Что легко увидеть из таблицы «первой десятки» Distrowatch’а за все годы его существования.

Таблица 1. Дистрибутивы Linux: «десятка сильнейших» по версии Distrowatch.com

  1 2 3 4 5 6 7 8 9 10
2002 Mandrake Red Hat Gentoo Debian Sorcerer SuSE Slackware Lycoris Lindows Xandros
2003 Mandrake Red Hat Knoppix Gentoo Debian Yoper SUSE Slackware Lycoris Xandros
2004 Mandrake Fedora KNOPPIX SUSE Debian MEPIS Gentoo Slackware PCLinuxOS Damn Small
2005 Ubuntu Mandriva SUSE Fedora MEPIS Debian KNOPPIX Damn Small Gentoo Slackware
2006 Ubuntu openSUSE Fedora MEPIS Mandriva Damn Small Debian PCLinuxOS Slackware Gentoo
2007 Ubuntu PCLinuxOS openSUSE Fedora Sabayon Mint Debian MEPIS Mandriva Damn Small
2008 Ubuntu openSUSE Mint Fedora PCLinuxOS Debian Mandriva Dreamlinux Sabayon Damn Small
2009 Ubuntu Fedora Mint openSUSE Debian Mandriva Puppy PCLinuxOS Sabayon Arch
2010 Ubuntu Fedora Mint openSUSE Debian PCLinuxOS Mandriva Sabayon Arch Puppy
2011 Mint Ubuntu Fedora Debian openSUSE Arch PCLinuxOS CentOS Puppy Mandriva
2012 Mint Mageia Ubuntu Fedora openSUSE Debian Arch PCLinuxOS CentOS Puppy
2013 Mint Ubuntu Debian Mageia Fedora openSUSE PCLinuxOS Manjaro Arch Puppy
2014 Mint Ubuntu Debian openSUSE Fedora Mageia Arch Elementary CentOS Zorin
2015* Mint Debian Ubuntu openSUSE Fedora Mageia CentOS Manjaro LXLE Arch

* за последние 6 месяцев

Надо заметить, что на Distrowatch’е существует ещё и своего рода «гамбургский рейтинг» — Top Ten Distributions, основанный не на случайных или сезонных колебаниях заходов, а на «широте известности в узких кругах», причём в течении ряда лет. В данный момент их набор и ранжирование такое:

  1. Linux Mint
  2. Ubuntu
  3. Debian GNU/Linux
  4. Mageia
  5. Fedora
  6. openSUSE
  7. Arch Linux
  8. CentOS
  9. PCLinuxOS
  10. Slackware Linux
  11. FreeBSD

Можно видеть, что на самом деле список этот насчитывает 11 позиций, ибо в него в качестве почётного дистрибутива Linux’а включена FreeBSD. И предлагается этот список в качестве руководства по выбору дистрибутива для тех начинающих (или даже потенциальных) применителей, которые, тем не менее, уже определились со своими возможностями и потребностями.

Тема Debian

Ubuntu, через год после своего появления, превзошла Debian многократно и во всех отношениях. Что, однако, прародителю отнюдь не повредило. Наоборот — интенсивное развитие потомка стимулировало и разработчиков Debian’а. Во-первых, с тех пор в этом дистрибутиве достаточно чётко выдерживался двухлетний релиз-цикл. Во-вторых, был, наконец, закончен графический инсталлятор этого дистрибутива. А в-третьих и главных — оживился интерес широких народных масс к Debian’у как к настольной системе, ибо до сих пор она имела репутацию в основном системы серверной.

Не снизилось, насколько можно судить по косвенным данным, и число применителей Debian’а. Напротив — ранние версии Ubuntu были, мягко говоря, не свободны от некоторых багов (что поминается этому дистрибутиву по сей день — и без всяких на то оснований). И миграция столкнувшихся с ними применителей на Debian была вполне закономерной.

Расхожее мнение о «глючности» Ubuntu по сравнению с Debian’ом, имеет под собой столько же оснований, как и все подобные изустные утверждения «аналитиков». Строго говоря, в плане стабильности с релизами Debian’а можно сравнивать только LTS-релизы Ubuntu, в отношении которых, начиная с версии 8.04, никаких нареканий нет. Релизы же «промежуточные» предназначены для обкатки новшеств, и их следует рассматривать как аналог Debian testing.

Однако настоящий подъём популярности Debian’а начался после того, как разработчиков начало заносить в разные стороны, подобно нотариусам из «Периколы». Ряд клонов Ubuntu начал понемногу перебираться на пакетную базу Debian’а. Активизировалась разработка систем, основанных на Debian testing и sid. И, наконец, LMDE, о которой уже упоминалось, перестала быть «бедной родственницей» проекта Linux Mint, что в финале завершилось выходом весной этого года LMDE 2, известной под псевдонимом Betsy.

Интермедия о «свежести»

Принято считать, что Debian — дистрибутив очень консервативный, и включает в себя версии пакетов времён Скобелева и присоединения Коканда. Тогда как Ubuntu, напротив, полагают дистрибутивом фронтирным, содержащим самые современные релизы тех же пакетов. Однако проверка показала, что эта легенда столь же мифична, как и мнение о «глючности» Ubuntu.

Проверка производилось для релизов Linux Mint 17.2 Rafaela и LMDE 2 Betsy, базовая часть которых целиком заимствуется из Ubuntu 14.04 LTS trusty и Debian 8.1 Jessie, соответственно. Разумеется, сравнивать версии всех пакетов — задача непосильная (да и ненужная). Поэтому в качестве объектов сравнения были выбраны представители трёх групп:

  • пакеты, в той или иной мере используемые очень многими применителями (libreoffice, firefox, pidgin);
  • пакеты, используемые лично мной, за версиями которых я слежу (zsh, geany, gthumb, shutter, calibre);
  • пакеты, требуемые для всякого рода верстальных задач.

Список последних взят из комментария одного из читателей http://alv.me и кажется вполне представительным. Результаты его приведены в таблице 2.

Таблица 2. Ubuntu и Debian: сравнительная «свежесть» пакетов

Пакеты Rafaela Betsy
libreoffice 4.4.3~rc2-0ubuntu1~trusty1 4.3.3-2+deb8u1
firefox 39.0+build5-0ubuntu0.14.04.1 38.0.1~linuxmint1+betsy
pidgin 2.10.9-0ubuntu3.2 2.10.11-1
zsh 5.0.2-3ubuntu6 5.0.7-5
geany 1.23.1+dfsg-1 1.24.1+dfsg-1
gthumb 3:3.3.1.is.3.2.7-0ubuntu1 3:3.3.1-2+b2
shutter 0.90.1-0ubuntu1.1 0.92-0.1
calibre 1.25.0+dfsg-1build1 2.5.0+dfsg-1
inkscape 0.91.0+47~ubuntu14.04.1 1.4.4+dfsg1-2+b1
scribus 1.4.2.dfsg+r18267-1ubuntu2 1.4.4+dfsg1-2+b1
krita 2.8.5-0ubuntu6~ubuntu14.04~ppa1 2.8.5+dfsg-1+b2
musescore 1.3+dfsg-1 1.3+dfsg1-0.1

За буквально двумя исключениями, пакеты в Betsy представлены версиями, идентичными таковым в Rafaela, или более новыми. Особенно разителен (для меня) показался пример с Calibre: это один из тех редких в наши дни случаев, когда смена номера (от 1.X до 2.X) сопровождалась существенным расширением функционала.

Предвижу возражение: Rafaela основана на пакетной базе Ubuntu 14.04 LTS, вышедшей почти полтора года назад, Betsy же — на базе Debian 8 Jessie, релиз которой состоялся 26.04.2015. А поскольку базовые компоненты обоих родительских дистрибутивов обычно «мажорно» не обновляются, естественно, что версии пакетов в LM на текущий момент будут более старыми. А вот если взять пакеты из PPA — там-то и будет самый «свежак».

Возражение с негодованием отметается. Во-первых, в основе Rafaela лежит релиз Ubuntu 14.04 со всеми коррекциями (коих за время его жизни было три). А во-вторых, в распоряжении LMDE имеются и официальные репозитории Debian веток, отличных от stable, которые и правомерно напрямую сравнивать с пакетами из PPA.

Итоги «десятилетки»

Пора подвести итоги: оправдались чаяния и ожидания далёкого уже ноль-пятого года, года появления русскоязычного варианта журнала Linux Format? Не буду оригинальным, если скажу, что в этом вопросе есть две стороны — хорошая и плохая. И, по традиции великих вождей белого, красного и прочих цветов, начну с плохой.

Главная надежда — на то, что Linux снизойдёт на каждую персоналку — не оправдалась. И, похоже, не оправдается уже никогда. Потому что истории с Mandriva и, в меньшей степени, с Ubuntu, в очередной раз показали: бизнес на Open Source в традиционном понимании этого термина невозможен. Как невозможен он на науке, образовании, медицине.

До сих пор практически единственный пример удачного бизнеса вокруг Linux’а и Open Source явил миру Red Hat. Однако тут имели место быть особые условия: фирма Red Hat вступила на это поприще практически первой, и поприщем её был американский рынок. Злые языки добавляют к этому, что ещё и председателем совета директоров в ней случайно оказался бывший генерал армии США — а генералы, как известно, «бывшими» бывают очень редко. Но мы ведь не верим в теории заговоров, верно?

Вне зависимости от теорий и заговоров, повторить успех Red Hat’а не смогли ни SUSE (как самостоятельно, так и в составе Novell, а затем Attachmate Group), ни Caldera с Corel’ом, ни Canonical (по крайней мере, пока). Компанию же Mandriva этот путь привёл к печальному исходу.

Совсем другое дело — использование открытых разработок в коммерческих проектах и государственных программах, от «умных часов» и фитнес-браслетов до космоса и атомного ядра. Но этом занимаются не разработчики операционных систем, не майнтайнеры дистрибутивов и не создатели интегрированных рабочих сред, а совсем другие люди. И в их мире действуют совсем другие законы, нежели законы Computer Science.

Так что в очередной раз повторю банальность, известную со времён как минимум Ньютона с Лейбницем (а то и Аристотеля с Архимедом): единственный способ финансирования Open Source — подтверждённая всей историей науки «экологическая цепочка», состаящая из таких звеньев:

  • дотирование обществом открытых разработок, выполняемых, как правило, «для души» (именно так я в данном контексте перевёл бы хрестоматийное Just for Fun);
  • использование их в коммерческих проектах с целью извлечения прибыли и отчуждение части последней на общественные нужды (например, в виде налогов);
  • возврат обществом «части отчуждённой части» на дотирование (в том числе и) открытых разработок.

И стабильно успешное (или успешно стабильное) развитие Debian’а и проекта Mint, финансирование которых осуществляется по примерно такой схеме — это та самая хорошая сторона вопроса, которой я закончу данную заметку.

Оставить комментарий

Перейти к верхней панели